Оттолкнувшись от дверного проема и выпрямившись, Кай произнес:
– Майкл хочет, чтобы ты ушла домой.
Я сощурилась. С каких пор Майкла волновало то, чем я занималась?
К черту все. Быстро подойдя к шкафу, я схватила с вешалки черную толстовку, затем направилась к двери. Я и так собиралась домой.
Однако Кай загородил выход и двигаться не думал.
Нахмурив брови, я злобно посмотрела на него.
– Если он хочет, чтобы я ушла, значит, дай мне уйти.
Слегка опустив веки, он изучал меня. Похоже, Кай хотел улыбнуться. Он протянул руку, подцепил мою сползшую бретельку пальцем и натянул ее обратно мне на плечо.
По моей коже пробежал озноб от его прикосновения. Я замерла, когда Кай продолжил пристально смотреть на меня.
Наконец-то, сделав шаг в сторону, он позволил мне выйти. Торопливо шагая по коридору, я надела свою толстовку.
Что сейчас произошло, черт побери?
Удаленная сцена 2
Удаленная сцена 2.
Предупреждение: это ж/ж сцена из 24 главы, которая была вырезана на ранней стадии, потому что не соответствовала характеру Рики.
***
Я медленно протянул руку, повернул ручку и распахнул дверь.
Мое сердце пропустило удар."
"– Черт, – едва слышно прошептал я.
Алекс сидела на краю кровати. Рика стояла у нее между ног. Обе девушки касались друг друга. Алекс провела ладонями вниз по бокам Рики и ее ногам, затем опять поднялась вверх, по-собственнически, с неподдельным интересом.
А Рика…
Мой гребаный желудок подскочил к горлу. Неторопливо войдя в комнату, я закрыл за собой дверь.
Рика поставила одно колено на кровать сбоку от Алекс, прильнула бедрами к ее груди, запустила пальцы ей в волосы и ласкала ее шею и плечи.
Алекс приподняла серую майку Рики и покрывала нежными поцелуями ее живот, периодически касаясь кончиком языка кожи, чтобы ощутить ее вкус.
Поток крови и жара хлынул мне в член.
– Что ты делаешь? – Я уже обливался потом. Господи.
Рика моргнула и посмотрела на меня, так спокойно, ласково.
– Мы не могли тебя ждать. Извини.
Затем она застонала, выгнулась навстречу рту девушки и запрокинула голову назад.
Я зарычал, сопротивляясь порыву поправить ширинку. Черт бы ее побрал.
Похоже, у нее все-таки нашелся козырь.
– Ты в моей кровати, – отметил я, стараясь изобразить равнодушие.