К сожалению, заставив себя признать правду, он не мог отрицать, что тосковал по семье больше, чем по чему-либо. Дэйн хотел эту семью – Алию и братьев.
— Ты должен, — согласилась она. — Но...
— Но у меня проблемы с доверием.
— Объясни мне. Чтобы я поняла.
Она повернулась к нему. Ее темные глаза были полны сочувствия.
Дэйн знал, что большинство его друзей тут же бы отступили. По их мнению, сочувствие приравнивалась к жалости, но Дэйн принял его именно таким, каким оно и являлось — просто предложение внимания от доброй и любящей женщины.
— Насчет всех этих «семейных вещей». Я думаю это все потому, что я старался один управлять всем. Если бы каждый из вас нуждался бы во мне, тогда вы бы не смогли избавиться от меня.
Она наклонилась ближе, тепло ее кожи согрело его, и он почувствовал, как лед в его груди начал таять. Дэйн пытался вообразить, что это она нуждается в нем, но, вот дерьмо, это он нуждался в ней.
— Я бы никогда не стала от тебя избавляться, Дэйн. Почему ты так думаешь?
От её сладких слов он немного расслабился, шокированный тем, что так приятно было просто поговорить.
— Если не считать того, что ты пыталась уволить меня с тех пор, как меня наняли?
— Я ужасно рада, что у меня ничего не вышло, — она прижалась к нему: их бедра соприкасались, ее рука лежала под его, а затем она посмотрела на него долгим взглядом. — Скажи мне. Есть что-то еще, кроме твоей бывшей, не так ли?
Ее проницательный вопрос ошеломил его, но красота этого места и близость сидящей рядом Алии, утихомирили его.
— Дело не только в ней, малыш.