Она до сих пор чувствовала удары хлыста, которым ублюдки пытали ее; напоминанием об этом служили едва заметные шрамы на животе. Похитители неоднократно говорили ей, что она была недостаточно привлекательной, чтобы продать, и не настолько сексуальной, чтобы трахать. Никто не захочет ее.
Но, в то же время, кто-то ненавидел ее настолько, чтобы похитить и пытать.
Алия подошла к раковине и включила холодную воду. Ей придется взять себя в руки, бал по случаю коронации был в самом разгаре. Пайпер, должно быть, ждала ее в зале.
Алия посмотрела на платье на полу. Она не могла снова встретиться со следователями в этом дурацком платье.
Так глупо. Ей нужно было просто выбрать черное платье, которое бы все скрывало, и она бы не беспокоилась о том, что то сползет с нее.
— О, Боже, ты великолепна.
Алия вздрогнула, а ее сердце почти остановилось, когда она услышала мужской стон. Купер. Мужчина стоял в дверном проеме, впившись в нее взглядом, его губы были слегка приоткрыты, выдавая его непристойные мысли.
Ее первым порывом, было кинуться за одеждой, полотенцем – чем-то, что хоть как-то бы прикрыло ее – но она просто осталась стоять на месте, словно завороженная. Не отводя взгляда, Купер уставился на ее обнаженное тело. На самом деле, он двигался в ее сторону. Принцесса сделала шаг назад, оказываясь в ловушке между мраморной стеной позади нее и его телом.
Алия едва могла вздохнуть, чтобы вымолвить хоть слово.
— Ты должен немедленно уйти.
— Боже, ты так чертовски красива.
Это прозвучало так, как будто он и вправду, имел это в виду. Купер подошел еще ближе, и теперь возвышался над ней.
— Ты не можешь здесь находиться, — запротестовала она, но это прозвучало не так решительно, как следовало бы.
Вместо этого, ее голос звучал с придыханием, почти как соблазнение.