Если бы я не обхватил ее руками, мы были бы в совершенно другом месте.
— Да, ты бы трахнул ее, и Дэйн раскроил бы мне лицо, — раздался мягкий голос из дверного проема.
Лэндон уставился на Купера. Куп закатил глаза.
— Боже, не надо так. Я не пытался украсть ее. Я пытался показать, как хорошо ей может быть. И чья бы корова мычала. Что это был за чертов выпад с твоей стороны, Лэн? Ты рассказал ей о том, какие мы с Дэйном ужасные и то, что мы не хотели ее присутствия на той встрече?
— Да пошел ты, Куп, — смело заглядывая ему в лицо, сказал Лэн.
Они начали кружить друг напротив друга, как два питбуля, выжидающие момента для нападения.
— Она заслуживает того, чтобы быть на этой встрече. Это напрямую касалось ее. Она уже не ребенок.
— Она, конечно, знает, как закатывать истерику, — хмурясь, сказал Дэйн. — Все дерьмо, через которое она только что прошла, это то, от чего я ее оградил. Алия еще не готова к суровой реальности. Мы все согласились с этим планом, а ты сделал все по-своему наперекор нашему решению.
Куп так старался убедить их в своей правоте. Алии нужны были все трое. Она росла в стране, в которой было ожидаемо выйти замуж за двух или трех мужчин, может, и больше. Похищение перевернуло ее мир с ног на голову, но возможно, со временем, она нашла бы утешение в многобрачии. Но для того, чтобы предложить ей то, в чем она так нуждается, они должны держаться вместе, а его партнеры были кретинами-эгоистами.
Лицо Лэна покраснело от злости.
— Послушайте, я разговаривал с Коулом.
— Ах, Коул Леннокс теперь твой лучший друг? — Куп сделал шаг в сторону Лэна, продолжая кружить вокруг него. — Или это человек, который дает тебе советы, как получить ее только для себя?
— О чем ты говоришь? Он делится своей женой со своим братом.
Лэн зарычал, верный признак того, что вся эта ситуация становится дерьмовой.
— А ты чертовски хороший собеседник, Куп. Я принял решение привести ее в комнату со следователями, потому что это касалось всех нас.
Правый кулак Купа прилетел точно в челюсть Лэна.