Сможет ли Купер управлять самолетом? Раньше он летал только на небольших самолетах с пропеллерами.
- Кто мертв? – спросила Алия, подняв голову с груди Дэйна. – Смерть это грустно. Никто не должен быть мертвым. За исключением Халила. Он был тем еще мудаком.
- Что с ней? – спросил Лэн. — Куп, может быть тебе следует ее осмотреть.
- Просто она под кайфом, — тут же поспешил ответить Дэйн. — Купу нужно управлять самолетом.
Алия вздохнула и попыталась отстраниться.
- Меня снова накачали? Я когда-то успела принять наркотики?
- Все хорошо, — Дэйн притянул ее ближе, не желая, чтобы она отдалялась.
Алия подняла руки и безрезультатно толкнула его, тем самым пытаясь установить между ними расстояние. Но борьба была недолгой, и в итоге девушка позволила охраннику себя обнять.
- Кто-то подсыпал в вино наркотики. Ты приняла не так много.
- Я не могу сорваться. Не могу вновь к этому всему вернуться. Не могу, — слезы текли по лицу Алии.
Она говорила о дерьме, к которому пристрастили ее похитители.
- Мы позаботимся о тебе, детка.
- Дэйн, у нас большие проблемы, — сказал Купер. — Пилот отравил себя, но перед этим сломал радио и все электрооборудование, а затем слил большую часть топлива."
"Слова Купера произвели эффект разорвавшейся бомбы в самолете, который прямо сейчас стремительно падал.
- Хочешь сказать, что мы над Индийским океаном, и у нас ни капли топлива? – спросил Дэйн.
- Я не знаю, где, черт побери, мы находимся. Не знаю, как долго мы в воздухе. У меня нет ни одной чертовой догадки относительно долготы и широты.
Дэйн подавил приступ паники. Он должен взять дело в свои руки или же остальные, твою мать, не выдержат и запаникуют.
— Купер, у нас нет никаких проблем, потому что ты сядешь за штурвал.
- Ты же знаешь, что я никогда не летал на таких самолетах, — ответил Купер.
- Тогда ты постараешься планировать, — казалось, Лэндону передалось спокойствие Дэйна. — У нас есть пара минут. Какие у нас варианты? Ты видишь сушу, на которую мы можем приземлиться? Мне следует поискать парашюты?
- Парашюты не сработают, — ответил Дэйн, усаживая Алию в кресло. Он не хотел оставлять ее одну, но дело приняло чертовски серьезный оборот.