Думать о том, как видеть Аарона среди всех этих людей, которые принадлежали к жизни, о существовании которой я не имела ни малейшего представления, — о том, что он хорошо сдерживал, как и все остальное, — было столь же диковинно, сколь и увлекательно.
***
Моя рука поднялась сама по себе, застав меня врасплох.
— Полторы тысячи от леди в прекрасном темно-синем платье, — крикнула Анжела, которая отвечала за проведение аукциона в течение последнего часа, из-за стойки микрофона с довольно шокированной улыбкой.
У меня пересохло в горле, и я не смогла проглотить собственную дерзость.
Я была презренным человеком, потому что только что поставила на кого-то головокружительную сумму денег. На мужчину. А тем более на холостяка.
На того, кто не был Аароном.
Кажущийся милым и пожилым, мужчина, на которого я только что сделала ставку, восторженно воскликнул с центра сцены, облегчение отразилось на его морщинистом лице. Он поклонился в мою сторону.
Как бы я ни чувствовала себя ужасно виноватой и, честно говоря, немного напуганной, я не могла не улыбнуться этому мужчине в ответ.
Желая, чтобы мои глаза оставались на месте — и не прыгали на Аарона, который был в нескольких футах слева от сцены, ожидая своей очереди на аукцион, — я попыталась стряхнуть заслуженное чувство вины, поселившееся между моими плечами.
Спокойно. Мне нужно было расслабиться. Кто-то другой предложил бы более высокую цену. Старику просто нужно было немного подтолкнуть, чтобы это началось.
И это было именно то, что я сделала. Или то, что я обнаружила, что делаю после пяти минут неловкого и душераздирающего молчания, последовавшего за тем милым мужчиной, который вышел на сцену.
— Дамы и господа, тысяча шестьсот для Патрика Джеймса, — из динамиков донесся голос Анжелы.
Ни одна рука не поднялась в воздух. Ни одна.
Проклятье.
Тот, кого я приняла за дедушку Ти Джея, Патрика, стоял на сцене со своими седыми волосами, подтяжками и немного изогнутой от возраста спиной, выглядя совершенно неуместно по сравнению со всеми остальными мужчинами, которые были готовы к захвату — или торгам, что угодно — в тот вечер.