Лучше всего было то, что он посмеялся надо мной и доказал это только потому, что я ему так сказала. Просто потому, что мы были одинаково упрямы.
И это… только заставило меня улыбнуться шире.
Подойдя ближе, я не отказалась от мегаваттной улыбки, когда посмотрела на него сверху вниз.
— Удобно?
— Очень.
— Я просто держу пари, что тебе никогда в жизни не было так комфортно.
Он закатил глаза.
— Хорошо, — сказал Аарон, садясь, пружины простого и — давайте посмотрим правде в глаза – скорее всего, дешевого матраса громко скрипели под его весом.
Прежде чем я успела понять, что происходит, конструкция кровати с грохотом обрушилась, поглотив часть матраса и Аарона вместе с ним.
У меня вырвался вздох, когда мои руки взлетели ко рту.
— Господи Иисусе, мать твою, — прорычал Аарон.
— Боже мой, Аарон, — хихиканье, сорвавшееся с моих губ, когда я уставилась на более сварливого, чем когда-либо, человека, сидящего посреди пружинистой катастрофы, которого вероятно, было слышно до самого Нью-Йорка.
Он и близко не выглядел нормальным, если судить по тому, как он сердито смотрел.
Но я все равно спросила: —Ты в порядке? — я попыталась успокоиться, и мне это удалось. Но я не смогла сдержать смех. Поэтому я рассмеялась.
Затем я засмеялась громче.
— Да. Все хорошо, — проворчал он. — Ничего такого, с чем я не мог бы справиться.
— Хорошо, но на всякий случай… — я протянула руку, чтобы помочь ему, но мы оба замерли, когда из-за входной двери квартиры донесся крик. Голос, от которого у меня по спине пробежали мурашки.
— Hola! (Привет) — раздался пронзительный крик.
Была ли это…
— Hay alguien en casa (Есть кто дома)? — снова позвал тот голос, который, как я поняла, был мне знаком — и с которым я был связана.
Нет.
Женщина, чьи рыжие волосы, я была почти уверена, должны были появиться примерно через две секунды, спросила, есть ли кто-нибудь дома.
Чаро. В квартире была моя двоюродная сестра Чаро. И, судя по быстрому стуку ее каблуков, она будет в комнате примерно через…"
"— Ay, pero mira qu'e bien (Ох, посмотрите как прекрасно). Кто-то крестит свою постель, — хихиканье, которое не было очаровательным и было откровенно злым, вместо этого достигло моих ушей сзади меня.
Понимание промелькнуло на лице моего фальшивого парня.