Все стоическое, с плавными и симметричными линиями. Гонзало бы понравился Аарон на…
Приостановись.
Что я только что сказала?
Мои глаза закрылись от осознания того, что я назвала Аарона богом. Греческим. Из Олимпии. Вслух.
О, пожалуйста, стены ванной комнаты, будьте толстыми и звуконепроницаемыми. Пожалуйста.
Чувствуя его присутствие где-то позади меня и учитывая размеры как комнаты, так и ванной комнаты, я оставалась очень спокойной.
Я открыла глаза и посмотрела на его отражение в зеркале передо мной.
Аарон стоял, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди.
Сделав глубокий вдох, я позволила своим глазам обежать прилавок, осматривая все и продвигаясь вверх, пока не нашла взгляд Аарона в зеркале.
— Есть вероятность, что ты не услышал меня из спальни? – рискнула я.
— Это зависит от обстоятельств, — я смотрела, как у него работает горло, как он сглатывает. — Насколько хорош слух у греческих богов?
У меня было два варианта: признать это, как взрослая женщина, которой я была, или проигнорировать то, что только что произошло, и быть полной трусихой.
Переставляя в тишине каждый предмет, который я только что положила на полку, я выбрала последнее, все время чувствуя, как его взгляд следит за каждым моим движением.
Мгновение спустя я почувствовала, как Аарон обернулся, но прежде чем он ушел, я позвала его: — О, и, Аарон? — я наблюдала за отражением его спины в зеркале. — Проигравшая команда должна сегодня вечером исполнить хореографический танец.
От него не последовало никакого ответа, но когда он наконец сделал шаг в сторону, я прекрасно представила, как в его глазах оживает соревновательный блеск.
Глава 16
Я стояла, уперев руки в бедра, немного теряясь в палитре голубых и зеленых тонов, которые рисовали вид передо мной.
Когда люди думали об Испании, они думали о забитых пляжах под безжалостным летним солнцем. Они думали о столах, уставленных флягами сангрии, кастрюлями, наполненными паэльей, и множеством тапас.