Но я не обернулась, чтобы посмотреть на него, когда моя сестра продолжила: —Я не мама, Лина. Ты можешь мне сказать, — моя сестра захлопала ресницами, и я услышала, как Гонзало прочистил горло. — Или поделись этим с группой – ладно, это не имеет значения, — она закатила глаза, глядя на своего жениха. — Давай. Мы слушаем. Вы, ребята, сначала переспали первыми? И если да, то сколько раз?
Даниель, который был странно тихим для того, кто должен был хорошо проводить время, шумно вздохнул.
— Я не думаю, что есть какая-то необходимость делиться этим с группой.
Мой пристальный взгляд метнулся в его сторону, найдя его с невозмутимым выражением лица.
— Спасибо, Дэни, — процедила Изабель сквозь зубы. — Но я позволю своей сестре решить, хочет ли она поделиться своими сексуальными приключениями со столом.
О Господи, неужели она только что назвала это сексуальными приключениями?
Услышав перемену в тоне Изабель, Гонзало обнял ее за плечи и притянул к себе. Я наблюдала, как тело Изабель немедленно расслабилось, отпустив то, что, как я знала, было годами сдерживаемой враждебности по отношению к брату ее жениха.
Тихо вздохнув, я почувствовала, как укол вины пронзил мою грудь. Это было беспрецедентно, и у меня не было причин чувствовать себя ответственным за сложившуюся ситуацию, но в то же время было трудно не позволить части груза упасть на мои собственные плечи.
В идеальном мире лучшим мужчиной не был бы мой бывший. В том же мире я бы не запаниковала, узнав, что он помолвлен, в то время как я, казалось, застряла во времени и одинока, и я бы не почувствовала необходимости лгать своей семье и запутываться в паутине обмана, которую я сплела.
Но эти сценарии были гипотетическими и, следовательно, нереальными. Недостижимыми. И каждый из них нарисовал картину, которая была далека от истины. В реальном мире каждое принятое мной решение имело свои последствия.