— Я ненавижу это, Аарон, — я слышала, как эмоции в моем голосе заглушали мои слова, потому что я действительно ненавидела это. — Вот почему я так редко приезжала сюда.
Но тогда я также ненавидела то, как сильно я боялась, что часть этого, возможно, была правдой. Почему иначе я не смогла никому доверить свое сердце?
— Все, что произошло, причинило мне боль, оставило шрам, но это не сломало меня, — я проглотила комок в горле, желая верить своим собственным словам. — Это не так."
"Звук, глубокий, хриплый и болезненный, раздался позади меня.
Аарон уткнулся головой мне в шею сзади, и я почувствовала желание утешить его. Так я и сделала.
— Я не сломлена, Аарон, — сказала я ему шепотом, хотя, возможно, это было для моего собственного успокоения.
— Ты не такая, — сказал он на моей коже. Крепче обнимая меня. Приближая меня ближе. — И я знаю, что даже если бы что-то сломало тебя — потому что такова жизнь, и никто не является непобедимым, — ты все равно собрала бы кусочки вместе и осталась бы самым ярким светом, что я когда-либо видел.
Мои руки обхватили эту пару рук, обхвативших меня за плечи, которые притянули меня к его груди, как будто он боялся, что я превращусь в дым, если он этого не сделает.
Мы оставались такими долгое время. И медленно, очень медленно наши тела расслабились друг в друге. Они слились воедино. Я сосредоточилась на дыхании Аарона, на серьезности момента, на его сердцебиении у меня за спиной, на его силе. На всех тех вещах, которые он продолжал давать мне так свободно, как будто они были ничем. Как будто он должен был их отдать, а я имела право забрать их у него.
Никто из нас ничего не сказал, пока тянулось время, наши объятия постепенно ослабевали, когда мы проиграли битву за сон.
Мои веки в конце концов затрепетали, закрываясь, но прямо перед тем, как темнота поглотила меня, мне показалось, что я услышала, как Аарон прошептал: — Ты ощущаешься полноценной в моих объятиях. Рядом с тобой я чувствую себя дома.
Глава 22
Какой же идиоткой я была.
Большой, тупой, глупой идиоткой.