Любой бы так поступил. Я едва встречалась после Даниеля и…
— Расслабься, — глубокий голос вернул меня к действительности. Пальцы Аарона все еще нежно поглаживали мою правую лодыжку, разминая затекшие мышцы. — Я ничего не жду от тебя сегодня вечером, Каталина, — он посмотрел на меня, наши взгляды встретились. В его голубых глазах была только серьезность. — Ранее, когда я поцеловал тебя, я позволил себе увлечься. Вышел немного чересчур резким, и я прошу прощения.
Мои губы приоткрылись, но ничего не вышло.
— Ты должна что-то сказать, детка.
Детка. Эта «детка» делала со мной такие вещи. Мне это нравилось. Даже слишком.
— Тебе не за что извиняться, — я очень старалась проглотить всю эту глупую неуверенность. — Так что, пожалуйста, не извиняйся, — я посмотрела ему в глаза. — Ты был идеальным. Ты… действительно идеальный.
Эта последняя часть слетела с моих губ не более чем шепотом.
Голубые глаза Аарона вспыхнули, потемнели от решимости. Это длилось мгновение, которое тянулось и тянулось, пока он не прочистил горло и не возобновил свою работу.
Повернувшись к моей другой ноге, он повторил процесс, оставив левый каблук там, где другой лежал на полу. Он помассировал мою левую пятку, кончики его пальцев тоже пробрались вверх по моей лодыжке. И только после того, как он закончил разминать мышцы и сухожилия там, он сказал: — Все готово. Давай снимем с тебя это платье, и ты будешь готова ко сну.
И это было то, что сломало меня.
Его скромные слова, нежность, с которой он обнажил мои ноги, и то, как он смотрел на меня со своего места на полу, как будто его единственной целью здесь было убедиться, что обо мне заботятся.
Я клянусь, что даже слышала треск, разрезавший тишину в комнате надвое.
— Нет.
Его спина выпрямилась, взгляд поднялся до уровня моих глаз.
— Тогда скажи мне, — его челюсть напряглась. — Скажи мне, чего ты хочешь.
Вместо того чтобы высказать это вслух, я протянула руку и положила ее ему на затылок.
Все еще стоя на коленях, Аарон придвинулся ближе. Поместив свой торс между моих бедер и положив руки по бокам от меня. Прямо рядом с моими бедрами.
— Что еще?
Я слышала потребность в его голосе.