Я смотрю вперед, мои щеки словно горят. Черт возьми. Почему я должна был быть такой очевидной?
— Ты выглядишь неловко — его греховный голос разносится в воздухе. — Возможно, тебе жарко и ты обеспокоена?
Я ненавижу, как его голос звучит небрежно, когда я нахожусь на грани срыва. Я ненавижу то, как он может оказывать на меня такое воздействие одним звуком своего грешного голоса.
Позади меня раздается шорох, прежде чем он появляется рядом со мной, как демон, выползающий из Ада. Я замираю, мое дыхание застревает в горле.
Что-то холодное касается моей разгоряченной кожи, и я осторожно смотрю в сторону, чтобы увидеть, как Кирилл прикладывает стакан с алкоголем к моей щеке.
Но проблема не в этом. Он близко, даже слишком близко. Так близко, что я могу следить за капелькой пота, скользящей по его ключице, к груди, а затем вниз...
Я ловлю себя на том, что останавливаюсь, прежде чем прикоснуться к месту упокоения капли. Я веду себя как последняя извращенка, и хуже всего то, что я не могу это остановить.
Должно быть, потому, что от жары у меня закипает мозг.
Обычно я лучше контролирую свое либидо. Как тогда, в той деревне. Две недели назад я снова и снова отвергала его.
Но почему вместо этого мне казалось, что я отвергаю себя? И может быть, только может быть, все эти отказы сказываются на мне и довели меня до такого состояния, когда я балансирую на грани.
— Хочешь выпить? — его голос понижается, настолько зловещий по своей природе, что я на самом деле сглатываю.
Я тянусь за стаканом, но он держит его вне досягаемости.
— Никогда не говорил, что это будет бесплатно.
— Я могу сходить за своим напитком.
— Ты можешь, но не будешь, потому что я тебе не позволю.
Его свободная рука скользит вверх по воротнику моего халата, слегка касаясь пальцами кожи моей шеи. Я вздрагиваю, мои губы приоткрываются, когда я безуспешно пытаюсь подавить свою реакцию.
Затем одним резким движением он сбрасывает халат вниз с плеча. Мои груди выпрыгивают из заточения, и пояс расстегивается, обнажая мои черные боксеры.
Я ахаю, когда реальность ситуации становится очевидной.
Я не только наполовину голая, но и не двигаюсь и не пытаюсь прикрыться. Почему я не двигаюсь...?
Кирилл проводит пальцем от пульсирующей точки на моей шее вниз к ключице, а затем по изгибу моей груди.
Странный звук эхом разносится в воздухе, и я с ужасом понимаю, что он исходит от меня. Меня никогда раньше не касался такой уровень ослепляющего контроля.