Он начинает покидать диспетчерскую, но останавливается у двери.
— Ты пойдешь со мной, Липовский.
Мое сердце сжимается от странного чувства боли. Прошла целая вечность с тех пор, как он называл меня так — со времен армии, если быть более точной. Мне все равно, сделает ли это Виктор, но с Кириллом все по-другому."
"Мне не нравится, когда меня называют фальшивой фамилией. Это кажется далеким. Как будто мы незнакомы. Тем не менее, я иду следом, даже сохраняя дистанцию. Я ожидаю, что Кирилл продолжит с того места, на котором остановился ранее, но он даже не обращается ко мне по пути из комнаты охраны в свой кабинет.
Единственная часть его тела, которую я вижу — это его спина - широкая, внушительная и ... далекая.
Сейчас он кажется таким далеким. Между нами всегда была стена. Хотя это не разрушительно, это есть, подчеркивая разницу между нами. Кирилл Морозов, человек без морали. Монстр, у которого нет границ. Зверь в образе утонченного джентльмена.
Были моменты, когда мне казалось, что стена уменьшается в размерах, особенно в тех редких случаях, когда я думала, что Кирилл был добр.
Я действительно поверила ему, когда он сказал мне, что я великолепна.
Теперь я понимаю, что все эти моменты могли быть вызваны тем, что я пыталась найти рациональное объяснение той яме, которую я сама себе вырыла, просто чтобы заставить себя поверить, что я отличаюсь от него.
Что, возможно, я занимаю особое место в его беспощадной жизни.
Но прямо сейчас эта стена продолжает расти, сокрушая мои тщетные надежды и все радужные мысли, которые у меня когда-либо были.
Когда мы приходим в офис, мы обнаруживаем, что Виктор опускает бессознательного Константина на один из стульев. Кровь стекает по его виску. Его обычно безупречный темно-коричневый костюм помят, а белая рубашка пропитана кровью.
Его правый глаз и губы распухли, одного ботинка на нем нет, а грудь усыпана ожогами от сигарет.
В этом нет никаких сомнений, его пытали.
Несмотря на его жажду власти и отсутствие практических навыков принятия решений, Константин на самом деле неплохой человек. Я думаю, он просто завидует Кириллу и ненавидит его интеллектуальные игры. Он также слишком подвержен влиянию ненависти Юлии, чтобы видеть прямо.