Нормальные люди могут принимать подарки. Ты можешь это сделать.
— Серьезно, я надеюсь, что ты не потратил на меня так уж много, — бормочу я, и мои глаза расширяются, когда я замечаю коробку с надписью Cartier.
Дизель смеется, когда я пытаюсь вырваться из его хватки, обхватывая меня ногами, пока вокруг меня не обвивается психованная человеческая коала, удерживая меня на месте. Райдер выхватывает кофе из моей руки, прежде чем я его пролью, и, не сводя с меня глаз, пока я борюсь с удерживающим меня придурком, прикладывается губами к тому месту, где только что были мои губы, после чего ставит чашку.
— Ублюдок, — шиплю я. — Ты должен мне еще чашку кофе.
— Я заглажу свою вину перед тобой, — подмигивает Райдер, хватает коробочку, самую маленькую, и протягивает ее мне. Он вдруг начинает нервничать, а это не то слово, которое я обычно использую для того, чтобы описать Райдера. — Вот, это то, что я выбрал.
Не в силах вырваться, я вздыхаю и беру у него коробку, открывая крышку.
Две части меня вступают в противоборство ‒ одна, ожидающая, что с этими подарками они натянут на меня марионеточные струны, а другая просто хочет в этот момент слететь с катушек.
Кензо наклоняется вперед.
— Дорогая, прими это. Мы планируем тебя побаловать.
— Это еще зачем? — требую я ответа, сжимая коробку, теперь уже достаточно выйдя из себя.
Он пожимает плечами.
— Потому что мы можем, потому что мы все знаем, откуда ты к нам пришла, и большинство из нас тоже вышли оттуда. У тебя должны быть красивые вещи, тебя нужно баловать драгоценностями и подарками, которые вряд ли сравнятся с твоей красотой.
— Но… — начинаю я, но Райдер сощуривается.
— Просто скажи спасибо, мы ничего не хотим взамен… Ну, может быть, не тыкай Гарретта снова фамильными драгоценностями.
— Как насчет денег…
— У нас их чертова прорва, больше, чем нам когда-либо могло понадобиться, так что просто прими эти чертовы подарки, или ты ранишь их чувства.