"
"— А тебе не все равно? — возражает Райдер, выгибая бровь. — Ты только что продал свою дочь, чтобы покрыть свой долг, даже не пытаясь остановить нас.
— Я… я дерьмовый отец, но она заслуживает лучшего, чем вы, монстры, — рычит он, демонстрирует намек на яйца, которые у него все-таки есть.
— Слышишь, Ри? Мы монстры, — грохаю я, смеясь так яростно, что шлепаю себя по джинсам. — Я же говорил тебе, что этот костюм никого не обманет.
Как обычно, Райдер игнорирует мои маниакальные вспышки.
— Мы сделаем с ней все, что захотим.
— Мы будем на связи. — Райдер поворачивается и идет прочь.
Кензо отталкивается от стены и кладет кости в карман.
— Ведешь себя как чужак на пиру.
Я смеюсь еще громче, когда Гарретт отпускает шею Роба, постукивая лезвием по его щеке, совсем по-дружески.
— Я? — снова смотрю ему в лицо, желая, чтобы он посмотрел в глаза человеку, который собирается погубить его дочь. Когда я закончу с ней, не хватит даже на похороны. — Я заставлю ее кричать, может, даже запишу ее крики специально для тебя.
— Дизель, — окликает Райдер с порога дерьмового двухэтажного домика, в котором мы находимся.
Наклонившись вперед, я прижимаюсь губами к уху мужчины:
— Я дам тебе знать, если она кончит до или после того, как я перережу ей горло, — шепчу я, прежде чем броситься вперед и откусить ему мочку уха.
Он кричит, когда я вою от смеха, выплевывая плоть и кровь ему на грудь, и поворачиваюсь, чтобы уйти, насвистывая про себя, когда медный привкус заполняет мой рот, а кровь стекает по подбородку.
— Ты сумасшедший ублюдок, — ворчит Гарретт.
— И ты тоже, брат, а теперь пойдем за нашей новой игрушкой! — Объявляю я, пребывая в хорошем расположении духа от внезапно открывшейся перспективы пыток на горизонте.
Роб должен был знать лучше всех, весь город должен был знать…
Когда ты трахаешься с Гадюками, у тебя появляются клыки.
Эта бедная маленькая девочка понятия не имеет, что ее ждет…
ГЛАВА ВТОРАЯ
РОКСИ
— Ладно, ладно, я все поняла. Ты самая красивая бабочка на ферме бабочек, — серьезно киваю я, хватаю Генри за плечо и прижимаю его к земле, помогая сесть в такси. — Увидимся завтра, Генри. Постарайся не захлебнуться собственной рвотой, — хихикаю я и захлопываю дверь.