Понятно? — Райдер смотрит на меня, пока ведет машину, его рука на секунду хватает мою и сжимает. — Мне нужно, чтобы ты вытащила моего брата. Он будет где-то на втором этаже.
Я втягиваю воздух, понимая, что он доверяет мне это, но киваю и крепче сжимаю биту между ног.
— Эта сучка ― моя.
Он ухмыляется и смотрит обратно на дорогу. Она длинная и извилистая, мы едем по холму к освещенному особняку на вершине. Отсюда я могу видеть стеклянные балконы, окружающие белое двухэтажное здание. Красивый, блин, дом, жаль, что к концу этого вечера его сравняют с землей.
Мы подъезжаем к воротам и выходим, все охранники вооружены до зубов. Но когда подъезжает другая машина, мы все наставляем пистолеты и ждем, фары слегка ослепляют нас, пока дверь со стороны водителя не открывается и оттуда не вываливается Кензо.
Он ухмыляется нам.
— Не думали, что сможете разобраться с этим без меня, верно?
Он смеется, шагая к нам. Его грудь прикрыта жилетом, но он слегка наклоняется в одну сторону.
— Нет, возвращайся домой, брат, — рявкает Райдер.
Он закатывает глаза, когда доходит до нас и крепко целует меня.
— Привет, дорогая. Не думала же ты, что я позволю тебе получить все удовольствие, а?
— Кензо… — начинает Райдер, но Кензо рычит на него.
— Он и мой брат тоже. Я здесь, я не собираюсь возвращаться домой, и ты тоже. Мы делаем это вместе. Каждую минуту, которую мы теряем, он может умереть, так что хоть раз просто заткнись и послушай меня, — огрызается Кензо, но потом смягчается. — Со мной все будет в порядке, доктор дал мне болеутоляющие, чтобы мышцы не болели и швы не разошлись, пока я не сделаю какую-нибудь глупость.
— Черт! — кричит Райдер, но поворачивается, чтобы посмотреть на дом, понимая, что он прав. — Хорошо, но держись поближе ко мне, — требует он.
— Понял, брат.
Кензо смотрит на меня сверху вниз и подмигивает.
— Не думай, что я забыл о нашем пари. Док сказал, что ты даже плакала, как мило. Я знал, что ты меня любишь."
"— Ни хрена я не плакала. Мне пылинка в глаз попала.
Я поворачиваюсь к Райдеру, хватаю его за рубашку и притягиваю к себе, целуя и его тоже. Он стонет мне в рот, когда я отстраняюсь, задыхаясь, потом меня резко разворачивают. Это уже Дизель целует меня.
— Позже, Птичка, — обещает он, приподнимая и ставя меня на ноги.
Мое сердце бьется, возбуждение течет по моим венам, но сейчас не время.