Кензо подходит ближе.
— Если только ты не хочешь, чтобы я просто сорвал ее с твоего тела.
Эм, да, пожалуйста.
Но в то же время, блядь, нет.
— Пошел ты, — рычу я.
— Таков план, дорогая. Угадай, — теперь уже он ухмыляется.
Я в панике.
— Семь.
Кензо бросает кости, ловко ловя их. Подмигнув, он показывает кости. Твою же мать.
— Верхнюю часть, — требует он.
— Нет, — рычу я, но наклоняюсь и срываю туфли, бросая их в Кензо. Они ударяются ему в грудь и отскакивают, отчего его ухмылка становится шире.
— Ты гребаный ублюдок! Это единственный способ заполучить женщину?
Даже когда я выплевываю в него мерзкие слова, я не могу не задыхаться, сжимаю ноги вместе, когда Кензо смотрит на меня, полностью сосредоточившись на моем теле.
Покорил меня.
И мое тело.
Но… могу я заплатить?
Их досягаемость подобна яду, укореняющемуся во мне. Сначала ты даже не осознаешь этого, пока он не проникает в тебя.
Той потребностью, которую они укоренили во мне, встроили в меня, и они это знают.
Я ненавижу это.
Ненавижу их.
Кто сказал, что я не могу немного повеселиться? Ненавистный секс ни на что не похож, и это желание явно не проходит, а я не скоро освобожусь, так что могла бы воспользоваться возможностью по максимуму… верно?
Во всяком случае, я так себя уговариваю.
— Хорошо, — рычу я. — Девять. — Я указываю на кости, и Кензо снова бросает.
Выходит двенадцать, и он ухмыляется.
— Рубашку, — требует он.
С рычанием срываю ее через голову и швыряю в него. Какого черта я согласилась на эту игру? Сейчас я только в трусиках и лифчике, и он неторопливо оглядывает меня. Я дрожу под его собственническим взглядом, мои соски соприкасаются с кружевной тканью, и мои трусики, без сомнения, уже намокли.
— Следующая догадка, дорогая? — бормочет Кензо, его глаза прикованы к моей раскрасневшейся груди, когда я еще крепче сжимаю ноги. Со стоном он наклоняется и меняет положение тела. — Черт возьми, ты слишком красива.
Я игнорирую это, потому что, честно говоря, что бы я ему ответила?
— Тринадцать, — рычу я, но он все еще слишком занят, уставившись на меня.