— Но главная причина была связана с моим отцом.
— Ты ведь не убил его, правда? — Я шутила лишь отчасти.
Вульф тихо рассмеялся, пододвигаясь, чтобы пощипать траву между нами. Я не могла не улыбнуться: он выглядел таким юным, таким невинным. Уголок его рта наклонился в малейшем намеке на улыбку, когда он обдумывал, что сказать дальше.
— Нет, — ответил он. — Но было много случаев, когда я жалел, что не сделал этого.
Снова повисло молчание, и воздух между нами наполнился звуком щелкающих прядей травы. Однако эта тишина стала тяжелой, когда груз его слов обрушился на меня, сжимая мою грудь невидимым кулаком.
— Но он же ангел? — Я надавила на него, стараясь, чтобы мой голос звучал деликатно.
Вульф заколебался, прежде чем ответить: — Да, мой отец — ангел.
— И поэтому ты пытаешься попасть в Золотой город?
Его грудь поднялась и опустилась с протяжным вздохом. — Я родился там, знаешь ли. Я прожил там много лет. Когда я пал, меня изгнали. Мне было велено никогда не возвращаться. Когда я проснулся на следующее утро, я был в центре Каэра, не имея ни малейшего представления о том, где я нахожусь.
Моя грудь сжалась от его неприкрытой честности. Его изгнали из собственного дома? И он был вынужден жить на улице, ни с кем и ни с чем? Черт возьми, это было нелегко.
— И ты думаешь, что они пустят тебя обратно?"
"Он пожал плечами.
Снова повисло молчание. Вульф свел брови, его яркие глаза потемнели в раздумье.
— А что представляет собой Золотой город? Так ли он прекрасен, как о нем говорят?
Уголок рта Вульфа дернулся, но выражение его лица осталось мрачным.
— Это правда, что там нет преступности и нищеты? — Волнение просочилось в мои слова. Я ничего не могла с собой поделать. Воображение места, столь непохожего на Мидгрейв, заставляло мой желудок подпрыгивать. Если честно, я и сама с трудом представляла себе такое место. Я выросла в борьбе за выживание.