Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы совершить такую грубую ошибку. — И, придвинувшись на шаг ближе, выдохнул прямо ему в лицо: — Ты сделал все, чтобы разъединить нас с Келли. И продолжаешь в том же духе. Ты…
Джо замолчал, почувствовав, с какой страшной силой поднимается в нем бешенство, и испугался собственной ненависти. Нет, прав этот таинственный Доменик: нужны хладнокровие, тщательно обдуманные действия, не следует распускать себя даже если этот изворотливый преподаватель увел у тебя невесту.
— Не забывайся, Джо.
— Ты знал, что так будет, — опять закипай яростью, проговорил Джо, — и просто хотел занять мое место.
Ему хотелось ударить Питера, и тот почувствовал это.
— Ну, давай, давай, Перкинс, ударь, и твое освобождение под честное слово будет лишь воспоминанием. Давай, чего ты ждешь?
Он был прав, этот Питер. Ему не стоит рисковать.
"Пропустив полстаканчика в баре на Стейт–стрит, Джо почувствовал непреодолимое желание увидеть Келли. Как никогда, ему хотелось, чтобы она выслушала его, поняла, помогла ему. Он пытался совладать с собой, не думать о ней — и не мог.
Раздираемый ревностью, он выскочил из бара, чтобы посмотреть, куда свернет машина. Автомобиль двигался в направлении порта. Значит, у них путешествие на яхте, понял Джо, и он застанет Келли там, и обязательно поговорит. А как найти возможность поговорить, он знал, так как помнил все номера находящихся на яхте телефонов…
Келли и Питер сидели за накрытым столом и только собирались приступить к ужину, когда раздался телефонный звонок.