— Будто мне нужен хоть какой-то из них, — отвечаю я, вздыхая.
— Не нужен, но здесь не имеет значения то, что тебе нужно. — Он начинает поигрывать с ножом. — Видишь ли, это все для меня. Признаю. Я эгоистичный отморозок, безумно жаждущий увидеть твою боль… — Мужчина толкает кончик ножа так глубоко в подушечку своего большого пальца, что появляется капля крови. — Не могу избавиться от мысли о всех тех способах, которыми заставлю тебя плакать.
— Ты хочешь моих слез? — спрашиваю я, потому что совсем скоро просто взорвусь ими.
Он прекращает свою забаву с ножом. Приближается к моей клетке и машет лезвием в мою сторону.
— Осторожней, Принцесса. Не соблазняй меня. Ты знаешь, как сильно мне нравится видеть влагу на твоих глазах.
— Слишком поздно, — указываю я на свой глаз. — Видишь это? Вот, что ты делаешь. Теперь счастлив?
Он прищуривается.
— Это даже не коснулось края того, что мне от тебя нужно.
Я скриплю зубами, становясь все злее с каждой секундой.
— Ты уже запер меня в клетке.
Он хмурится, глядя на меня секунду, прежде чем ответить:
— Катастрофически.
Я закатываю глаза и выдыхаю, злясь на себя за то, что думала о том, как договориться с ним и выбраться из этого бардака.
— Что бы ты ни задумала дальше, Ванесса, не выйдет. Я не позволю тебе убедить меня. — Он тянется в клетку с ножом, и я уклоняюсь от лезвия, но его рука длинней, чем ширина клетки.
— Ты боишься боли, Принцесса? — спрашивает он.
— Да, — отвечаю.
— Боишься почувствовать ее, или того, что она может оставить шрамы?
— Что? — ахаю я.
— Ты меня слышала. — Он ласкает мою щеку ребром ножа. Оно утопает в моей коже, как в масле, но не слишком глубоко, чтобы нанести увечье.
— Боишься, что больше не будешь красивой, когда я закончу с тобой? Или просто не хочешь чувствовать боль, пока я буду причинять ее тебе?
— И первое, и второе, — отвечаю я, мой голос меняет интонацию под ритм танца ножа по моей коже.
— Так и думал, что ты это скажешь.