— Джесс…
— Что? — с надеждой спросил я.
— Я не могу пошевелиться.
Я представил, что она навсегда останется неподвижной, что у нее парализованы ноги. Тогда я отнесу ее в безопасное место, в арсенал в зоопарке. Или нет, если у нее травма позвоночника, тогда, наверное, нельзя ее тревожить…
— Смотри. — У Фелисити мелко дрожала правая нога.
— Это ты сама? — спросил я, глядя, как нога немного повернулась и согнулась в колене.
— Не знаю.
Не отпуская рук Фелисити, безвольно лежавших в моих ладонях, я прижал их к груди и встал рядом с ней на колени.
— Попробуй…
Фелисити пошевелила пальцами.
— Молодец!
Раздалось шипение. Прямо из багажника полузаваленной обломками машины, в клочья разорвав металл, вылетел огненный шар. Взрывной волной меня бросило на спину. Откашливая набившуюся в носоглотку пыль, я пополз к Фелисити, но она уже перекатилась на бок и оказалась рядом.
— Можешь двигаться?
— Похоже, да, — сказала она, приподымаясь на локте.
Я взял Фелисити за руки: теперь даже сквозь перчатку ее пожатие было ощутимо сильнее.
"— Мне уже лучше. Сейчас, еще минутку, — с этими словами Фелисити неуверенно отступила назад. Крепко держа меня за руку, она сделала несмелый шажок, затем еще один — и мы пошли прочь от машин.
У нас за спиной оглушительно рванул бензобак горевшего автомобиля, и сразу же сбоку со страшным звоном осыпалось на землю стекло огромной витрины, которую лизнул ворвавшийся в вестибюль магазина огонь.
— Быстрее, Фелисити! — сказал я, поправляя ее руку у себя на плече, чтобы она опиралась сильнее. Мы двигались слишком медленно.
— Что это? — Фелисити остановилась, как вкопанная, и перепуганно смотрела на приближающихся людей.
— Стервятники слетелись, — ответил я, почти таща Фелисити на себе. Мы наконец–то добрались до следующего перекрестка. Ветерок доносил запах гари.
Фелисити оглянулась.
— Не оставливайся! Быстрее! — сказал я, и мы перешли на бег. Фелисити стонала.
— Давай за угол.