— Мы должны поговорить, когда приедем домой, — сказал этот старикашка."
"— Какого черта? Пусть ты и женился на моей матери, но это не дает тебе права брать бразды отца на себя, — я повернулся к малышке, которая покачала своей головой. Ее глаза расширились от удивления. — И это не делает эту мелюзгу, моей сестрой. Так что не ждите, что я буду заботливым братиком или кем-то на подобии этого дерьма. Я не буду играть в «счастливую семейку» вместе с вами.
Мама глубоко вздохнула, но ничего не сказала. Она прекрасно понимала, как я себя чувствовал, после ее возвращения в это место, которое принесло нам столько боли.
Видимо большие города не для нее, она скучает по Санта-Барбаре. Да пофиг. Я немного сомневался, после того как мы прожили несколько лет там. Несколькими неделями позднее, это стало очевидно.
Мой отчим успокаивающе похлопал по маминой руке. — Лариса, дорогая, не расстраивайся. Оливер и я поговорим как мужчина с мужчиной о его поведении, когда мы доберемся домой.
Со стоном я сложил свои руки на груди. Прекрасно. Теперь еще и мое поведение уже стало проблемой.
Я поймал выражение лица этого ребенка. Жалость. Это то, что она чувствовала ко мне. Я не нуждаюсь в этой жалости от этой малышки. Это был просто полный пиздец.
Опьяненный, я повернул свое тело в сторону окна, наблюдая за пейзажами, так как мы еще ехали, и, ненавидя все, что я видел.
Затем я просто сказал.
Да, у меня были проблемы. Управление гневом было одним из них.
Никто не сказал ни слова. Боже. Молчание уже кайф. Малышка отвернулась к окну и уставилась в него, Алек сжимал руку матери. Я подключил наушники и погрузился в музыку, подальше от всего этого.