Bad Therapy: Why the Kids Aren't Growing Up

Что на самом деле делает детей несчастными? Ставить их во главу угла. Неспособность обеспечить соответствие их поведения высоким стандартам и не наказывать их, когда они намеренно допускают его неполноценность. И да, согласно Баумринду, что еще делает ребенка несчастным? Родители, ведущие себя неизменно ""одобрительно по отношению к импульсам, желаниям и действиям ребенка"".

Хотите знать, почему подрастающее поколение детей не хочет иметь собственных детей? Это потому, что мы сделали воспитание детей таким чертовски жалким.

Потому что мы выслушали всех экспертов и убедили себя, что не можем апеллировать к жизненному опыту, суждениям, знаниям, накопленным за десятилетия - десятки тысяч часов с нашими детьми - или к тому, что сделали наши родители, и разобраться в этом самостоятельно. А все потому, что сорокалетние родители - успешные, блестящие, благословленные супругом - относятся к воспитанию детей, как к задаче по калькуляции, которую им поставили перед носом, приставив пистолет к голове: Сделай все правильно или я нажму на курок.

Мы играли с нашими детьми роль терапевтического родителя. Мы позволяли им бросать еду на пол, пинать нас и бить - и с каждым разом добивались от них все большего понимания. Мы предлагали им бесконечное множество вариантов. И мы полностью отказались от собственного авторитета.

И это напугало их. Это так напугало этих детей. Посмотрите на них. Они знают, что здесь никто не управляет. Они знают, что слишком молоды, чтобы пользоваться той властью, которую мы им передали.

Они знают, что если они поставили на колени своего возвышающегося отца, опытного мужчину сорока лет, не понимающего и отчаявшегося - значит, что-то пошло не так.

Дети поверили нам, когда мы отнеслись к их обидам как к смертельно серьезным. Серьезнее, чем финансовые проблемы их отца, серьезнее, чем плохое здоровье их бабушки. Они поверили нам, что их чувства и переживания - самые важные вещи на земле. Они рушатся под тяжестью всех этих забот.

Хуже всего то, что они не верят, что мы можем им помочь.

Мы не даем им почувствовать себя в безопасности, потому что говорим им - снова и снова, самыми разными способами, - что мы напуганы до безумия и на самом деле ни за что не отвечаем. Мы просто следуем тому, что сказал нам педиатр, или терапевт, или учитель, или школьный психолог, или эрготерапевт. Он главный, она главная, наши дети главные. Мы не в ответе.

Как вы можете утешить ребенка, которого вы заверили: ""У меня нет власти"". Вы не можете. И поэтому...