Поэтому ослабил хватку, вытащил из штанов его руку и завел ее обратно на кухонный остров.
Хейло оказался в позиции, в которой я хотел его: ноги слегка раздвинуты, руки на поверхности островка, и я — настолько близко, насколько возможно.
Хейло не стал возражать и просить меня остановиться. Я потянулся, убрал в сторону его волосы и поцеловал кожу под ухом. По телу Ангела пробежала дрожь, он толкнулся назад в меня, и его упругая задница потерлась о твердость моего члена."
"— Хм, думаю, пришло время дать тебе возможность увидеть фотографию под другим углом, — произнес я, схватился за пояс его расстегнутых джинсов и стянул их с задницы Ангела.
Мышцы на руках Хейло напряглись, и я не смог остановиться — наклонил голову и куснул зубами над его лопаткой. Я бросил взгляд через его плечо на фотографию нас — обнаженных, намазанных маслом и стоящих близко друг к другу. Хотя и вполовину не так близко, как мы хотели быть.
— Посмотри на свои глаза, — сказал я, проведя руками по талии Ангела, а затем взяв его член. — Они такие темные. Веки отяжелели. Ты выглядишь, словно только что кончил.
Я начал медленно водить рукой вверх и вниз. Хейло вскрикнул, и тогда я поцеловал его плечо.
— Посмотри на этот рот… Черт, он выглядит сладким. Настолько, блядь, сладким. Но это не так, верно, Ангел? Не тогда, когда он отсасывает мне. И не тогда, когда кричит, пока я тебя трахаю.
— Иисусе, блядь, Вайпер, — стонал Хейло, толкая бедра вперед; предэякулят обеспечил плавное легкое скольжение внутри моего кулака.
Я потянулся и свободной рукой быстро расстегнул джинсы, чтобы освободить собственную пульсирующую эрекцию. Как только штаны упали на пол, член вырвался на свободу и расположился между половинками шикарной задницы. Задницы, которая так же была изображена по центру обложки. Я положил руку на поверхность островка рядом с Хейло.
— И это тело, — продолжил я, проведя пальцами по обнаженной коже Хейло на обложке и начав толкаться вперед в одном ритме с поглаживаниями его члена.
Стон Хейло показался пыткой. Его костяшки на столе побелели, голова упала вперед, и я подвинул журнал ближе к нему.
— Посмотри на нас, — повторил я. Хейло поднял голову, его взгляд сфокусировался на нас двоих, а я продолжил:
— Это самое охренительно-сексуальное фото, которое я видел в жизни.