— Я сейчас кое-что скажу, и ты скорее всего из-за этого почувствуешь дискомфорт и желание вспылить и повести себя, как обычно, то есть как мудак. Но, пожалуйста, попытайся не пойти на поводу своих желаний, ладно?
Мне не нравилось, к чему все шло. Я прищурил глаза и приготовился. Тогда Кил широко улыбнулся и выпалил:
— Я чертовски рад за тебя, Ви!
Киллиан был прав: на кончике языка вертелось желание сказать, чтобы он заткнулся и пошел на хрен. Но я смог сдержаться, потому что, если честно, и сам был охренительно рад за себя.
— Ты и Хейло? Не думал, что это сработает и за миллион лет…
— Спасибо, засранец.
— Да ладно. Даже ты должен признать, что шансы были минимальны. Но как-то… — Киллиан усмехнулся и покачал головой, — как-то это сработало. Я имею в виду, черт, Ви… Ты сказал всем, что влюблен. Как такое вообще могло случиться?
Я вспомнил ночь вечеринки пресс-релиза, и как я отчаянно хотел добраться до Хейло, чтобы рассказать ему о своих чувствах. Мне было наплевать на всех людей, которые нас окружали.
"— А Хейло… — начал я, представив его прекрасное лицо, затем повернулся к Киллиану и пожал плечами. — С той секунды, как он первый раз вошел на прослушивание, я почувствовал, что мне нужно быть к нему ближе, и это чувство становится только сильнее, когда вижу его. Не могу это никак объяснить.
Кофемашина запустилась. Киллиан провел рукой по волосам и сказал:
— Я и не думаю, что тебе нужно объяснение, мужик. Где бы он ни был, ты хочешь быть рядом, и если это не любовь…
— Да-да, — я опустил взгляд.
— Имеешь в виду рояль, который ты хочешь для Хейло?
— Нам все равно нужен крутой инструмент. Это просто…
— Особенный. Потому что он от тебя.
Как бы сильно не хотелось мне сказать Киллиану, чтобы он заканчивал с сопливым дерьмом, он прав. Я был непреклонен в желании заплатить за инструмент, потому что хотел сделать подарок Ангелу на память о его первом туре.