И то, как они безусловно приняли нас — даже до знакомства с Вайпером — заставляло меня чувствовать еще большую благодарность к ним. Родителей не волновало, что Вайпер мужчина. Их волновало только мое счастье.
— Я голоден. А вы, ребят? — спросил отец, когда мы вошли в ресторан. — Я записал наши имена, как только мы приехали сюда, так что скоро столик должен быть готов.
Мы остановились перед хостес, и как только она заметила Вайпера, тут же протянула четыре меню.
— Добрый вечер, Вайпер, Хейло! Следуете за мной, ваш столик готов.
Отец удивленно поднял бровь, а я с улыбкой пожал плечами. Мы последовали за девушкой к постоянному столику Вайпера — кабинке в глубине ресторана, где освещение было более тусклое, а сам стол — уединенным. С тех пор, как мы были вместе, Вайпер всегда старался выбрать самый приватный столик, какой только смогут найти, чтобы никто не нарушал нашего уединения, хотя иногда нам и приходилось проходить через ресторан, как, например, сейчас.
Все взгляды в помещении следовали за Вайпером, который шел с такой уверенностью, что даже если наверняка не знать, кто он, то все равно чувствовалось, что он был кем-то.
— Спасибо, — поблагодарил Вайпер, когда мы заняли места. Мы с Вайпером расположились напротив моих родителей.
— Напитки как всегда? — спросила Вайпера хостес."
"— Не сегодня. Я думаю, мы возьмем бутылку вина Ganevat ‘Marguerite’ Côtes du Jura 2012 года, если это, конечно, подходит для всех? — Вайпер вопросительно осмотрел каждого из нас, и я понял, что это был очень хороший выбор, судя по удивленным лицам родителей.
— Это было бы прекрасно, — сказала мама, тепло улыбаясь Вайперу, который благодарно сжал мою руку под столом. Возможно, я упомянул, а он запомнил склонность моих родителей к хорошему шардоне, когда мы планировали этот вечер. И хотя никто из нас не любил белое вино, я знал, как важно для Вайпера произвести хорошее впечатление на моих предков. Моему мужчине не нужно было стараться: пусть он и не догадывался, но они уже были готовы есть из его рук.