Она бы, наверное, еще и глаза закатила, но Аннабель все равно смотрела не на нее, а на Фредерика, который как раз скучающе зевнул.
— Ему бы в карты играть, — отсутствующим тоном проговорила Аннабель. — Только дара речи не хватает. И пальцев.
Луиза одарила ее своим коронным взглядом. «А здорово у нее получается, — подумала Аннабель. — Хоть она и практикуется только на родственниках».
— Вот тебя, например, он бы обыграл, — сказала она.
— Ну, это вряд ли комплимент, — ответила Луиза.
Что верно, то верно.
И Луиза умела проигрывать.
Аннабель посмотрела на Фредерика, который за полминуты уже устал стоять и плюхнулся на травку.
— Я скучаю по своей собаке, — сказала она.
Луиза оглянулась на тетю, та все еще беседовала с подругами.
— Как, говоришь, ее зовут?
— Мышь.
— Не очень-то хорошо с твоей стороны.
— Назвать его Мышью?
— Он же все же грейхаунд[9], ведь так?
— Я могла бы окрестить его Черепахой.
— Фредерик! — взвизгнула Луиза и метнулась вынимать что-то (честное слово, Аннабель вовсе не рвалась узнать, что именно!) из пасти своего любимца.
— Это лучше, чем назвать собаку Фредерик, — ответила Аннабель.
"— Брось, Фредерик, — процедила Луиза. Потом, все еще сжимая в руке нечто, отобранное у пса, повернулась к Аннабель. — Он достоин благородного имени.
— Ну конечно, он ведь такой благородный пес…
Луиза приподняла одну бровь. Дочь графа до кончиков ногтей.
— Все собаки заслуживают настоящих имен.
— И кошки тоже?
Луиза презрительно фыркнула.
— Пффф! Кошки — совсем другое дело. Они ловят мышей.
Аннабель раскрыла было рот, собираясь спросить, каким образом это может лишить их права на настоящие имена, но не успела издать ни звука.
— Ай! — Аннабель попыталась свободной рукой ослабить хватку подруги. — Что такое?
— Вон там, — напряженно зашептала Луиза. И мотнула головой влево, да так, что было видно: она изо всех сил старается сделать это незаметно. Но у нее не выходит. Ни капельки. — Себастьян Грей, — наконец выдавила она сдавленно.