- Нет! Этого делать точно не надо, — в панике выдохнула ему в губы, одновременно перехватив его руку, когда он сдвинул полоску трусиков в сторону.
— Я только поглажу, — повторяет мне в губы, накрывая своей ладонью мою руку, и кладет себе на пояс джинсов. — Я же одет, чего тебе бояться, глупенькая, — продолжает шептать, только уже на ухо.
— Это… неправильно, — вновь повторяю я заезженную и явно раздражающую его фразу, но ничего не могу с собой поделать. Это уже слишком.
— Очень даже правильно, — кладет мои ладони себе на плечо.
Впиваюсь ногтями в его плечи, когда он вновь отодвигает белье в сторону и начинает медленно скользить пальцем вперед-назад, задевая чувствительную точку. Пусть я и невежда в этом вопросе, но что он делает, я прекрасно осознаю. И это… это просто немыслимо. Крепко зажмуриваю глаза, не в силах на него смотреть. Дико стыдно и… так же приятно.
— Ты когда-нибудь ласкала себя? — хрипло произносит он, почему-то раздражая меня своим вопросом.
— Пожалуйста… — опускаю руки на комод.
— Что «пожалуйста», моя хорошая?
— Не надо… не надо ничего говорить, пожалуйста, — с шумом выдыхаю я, открывая глаза.
— Да или нет, Света? — да замолчи же ты, гад. — Ласкала? — повторяет он, осторожно проникая в меня одним пальцем. Сжимаю с силой обеими руками комод и вновь слышу над ухом его голос. — Ну и? — все, на что меня хватает это сильно качнуть головой из стороны в сторону. — Это значит не ласкала? — ну зачем? Зачем он это делает?!
— Не ласкала, — наконец выжимаю из себя я.
— Совсем? — шепчет мне на ухо, не прекращая движения пальцев, задевая клитор. Да чтоб тебя!
— Совсем и никогда, так понятно?! — зло бросаю я и прикусываю до боли нижнюю губу, чтобы не издать рвущиеся из меня унизительные стоны.
— Вполне, — усмехается он. — Ну вот и славно, Светка, — впился в мои губы своими горячими губами, все так же продолжая ласкать мою плоть.
Я окончательно потеряла счет времени, перед глазами все плыло, кажется, пальцы ног от чего-то онемели.
— Как меня зовут, Света? — нашептывает мне куда-то в щеку и тут же прикусывает мочку уха, продолжая виртуозничать своими пальцами. Видя мое и без того растерянное, не в адеквате лицо, тут же добавляет. — Назови меня по имени, и на «ты», иначе не сдержу свое слово и сделаю то, чего ты так боишься, но подсознательно хочешь. Давай, это не сложно, Зайка.