— Ну, если все знаешь, почему горбишься как бабка?
— Я не балерина, чего мне спину держать? — надевая сапожки, с вызовом отвечаю я.
— Не чего, а зачем. Чтобы грудь в пятьдесят выглядела как у девочки, а не как у большинства особей женского пола.
— Не вижу смысла. Пусть висит, все равно мою грудь в лучшем случае в пятьдесят и увидят. И то, по ходу дела только маммолог.
— Я смотрю у тебя словесный понос сегодня?!
— Ни в коем случае. Просто не с той ноги встала. Волнуюсь из-за осмотра. Не люблю врачей, ты же знаешь.
— Сказала студентка медицинского ВУЗА, — закатывая глаза, возмущенно произнесла бабушка.
— Это другое. Ставить диагнозы и лечить буду я, а сегодня трогать и смотреть будут меня.
— Я всегда знала, что знакомство твоего лба со стеклянной дверью универмага не прошло без последствий. Вот пожалуйста, спустя двенадцать лет результат налицо, — натягивая на меня шапку, ехидно выдает бабушка.
— Последствия проявились значительно раньше. Ты просто не замечала этого, акцентируя внимание на том, как воспитать из меня леди.
* * *Двадцать девять минут… ровно двадцать девять минут и десять секунд я гипнотизирую взглядом дверь со страшной табличкой «Гинеколог». Дурацкая надпись буквально убивает мои нервные клетки. Я понимаю, что это неизбежно, равно как и то, что через полчаса прием закончится, вот только все это не помогает мне отодрать собственную попу от скамейки и зайти внутрь кабинета.
— Ну наконец-то, у меня уже руки чешутся, — мужской голос приводит меня в чувство, и в ответ я машинально распахиваю глаза. Снова закрываю, и снова открываю. Нет, не показалось, за столом, в белом медицинском халате сидит мужчина лет тридцати пяти.