— Ты не сделаешь этого.
— Сделаю. Живешь в моем доме, значит живешь по моим правилам.
— Да если бы не ты, я бы спокойно жила в общежитии! Это ты меня опозорила при всех, ты! — срываюсь я, прекрасно осознавая, что делаю хуже только себе.
— Если бы не я, ты бы давно стала шлюхой, как твоя мать, — нисколечко не задумываясь, бросает мне в ответ.
— Ты…
— Закрой рот и иди ужинать, — все так же спокойно произносит она, разворачиваясь к кухне.
Пятнадцать месяцев… надо потерпеть всего лишь пятнадцать месяцев. Это же ерунда по сравнению с пятнадцатью годами.
* * *Пол восьмого, а я словно воровка выбегаю из квартиры. Нет уж, никакой косы и кофты до колен. Шелковая блузка, купленная мною в тайне от цербера, джинсы и тушь. Тушь на глазах! Хотя с этим я, наверное, погорячилась. Если одежду я переодену сразу после занятий, то как смою косметику? Да уж, скакалки мне еще не хватало… Ну и ладно, это тоже можно перетерпеть, мне же нужен только один разочек по вторникам.
Несмотря на то, что из дома я вышла значительно раньше положенного времени, на первое занятие по терапии я успела аккурат к девяти утра, а все из-за утренних пробок. Терпеть не могу опаздывать, особенно на первое занятие. Утихомирив свое дыхание от недавнего забега, я быстро надела халат и села за вторую парту, к такому же заучке, как и я-Илье. Спасибо моему четырехглазому одногрупнику за всегда занятое для меня место.
А через пятнадцать минут я поняла, что могла и не устраивать забег до корпуса, ибо наш преподаватель не спешил представать перед нашими очами.
— Дорогие студенты, вас слышно в начале коридора, — знакомый мужской голос тут же заставляет меня поднять взгляд с телефона на дверь. — Давайте договоримся, чтобы в ближайшие две с половиной недели такого не было. Не позорьте меня, и прежде всего себя. Я даю вам пятнадцать минут для того, чтобы вы собрались, а не для того, чтобы вы упражнялись кто кого перекричит.
Сказать, что я в шоке-ничего не сказать… Вот это козел будет вести у нас занятия целых две с половиной недели?! Ну это же надо так попасть, Господи… Я даже не слышу, что говорит этот мужик, меня охватила самая что ни на есть паника.