Его родителей убили. Сперва отца и мать, затем дядю и тете, а потом и бабушек с дедушками. И только благодаря своему наставнику, тот смог расплести клубок заговоров и найти группу дворян, устроивших эту резню.
В итоге юный Рахаим остался совсем один и единственным “родственником” для него осталась Сера. Она заменяла ему сперва мать, затем подругу, а потом и дочь. Она всегда была рядом…
Зурх тогда еще был молод, когда Рахаим начал собирать со всего Моря Песка толмуды, книги и свитки. Он что-то в них искал, попутно открыв школу “Пути Песка”.
Так, за сотни лет, его библиотека выросла из небольшой комнаты, до отдельного дворца. Именно его в начале прошлого года сжег и сравнял с землей Санкеш, захвативший Жемчужину.
Благо, на тот момент Рахаим уже два века как отрекся от престола и принял роль простого караванщика.
Оказывается, два века они искали вход в Город Магов, потому как лишь там Рахаим мог найти способ сделать Серу живой. Зурх не знал, зачем это было нужно бессмертному “ключу” и “султану”. Он просто следовал указаниям Учителя и не задавал лишних вопросов.
Служил телохранителем, а на людях изображал отца. Глупая шутка судьбы – девочка была так похожа на его погибшую, под алебардой Санкеша, дочь.
– Он хотел немедленно отправиться в погоню за дочерью Санкеша, но… – Шакх уныло копался палочкой в костре, поправляя поленья. Демоны, так легко сжигать древесину для пустынника… Для него на глазах пропадало целое состояние, а Шакх относился к этому так же небрежно, как любой северный житель. – контракт сковывал нас. Мы отправились дальше к Империи, а через месяц натолкнулись на патруль Санкеша. Уже через час этот монстр прибыл и сам. За Зурхом.
Шакх покачал головой, переломил палочку и бросил её в огонь.
– Помнишь того рыцаря, Хаджар, с которым мы дрались в битве за Курхадан?
Хаджар кивнул. Это сложно было забыть. Мощь разбойника превосходила все разумные границы."
"– На фоне Санкеша он кажется ничтожеством, – страх в глазах Шакха сменился едва ли не ужасом. Демоны и боги, он боялся Санкеша даже больше, чем дракона! Впрочем, его можно было понять.