Санкеш сощурился.
– Ты отказываешь мне, Дархан? Или это из-за обруча на твоей руке? Мои ученые снимут его быстрее, чем ты вспомнишь имя червя, посмевшего повесить ошейник на дракона!
Признаться, подобное предложение все же задело гнилые струны в душе Хаджара. Искушение избавиться от обруча раньше срока была велико. Но не больше чем…
– Нет, – покачал головой Хаджар. – из-за чести?"
"– Честь? – фыркнул Санкеш. – не смеши меня, дракон. Нет в этом мире такого понятия как “честь”. Или доблесть. Или отвага. Есть только сильные и слабые! Уж ты-то должен это знать! Мы должны это знать! Те, кто были рабами! Кто сам пробил себе путь наверх!
Хаджар вгляделся в черные глаза.
Может Король Пустыни и не носил рабского ошейника на своей шее, но сохранил в душе.
– В этом наше отличие, Санкеш, – голос Хаджара был спокоен, а взгляд тверд.
Та ярость, вспыхнувшая в глазах Короля Пустыни – ею можно было сжигать целые города.
– Ольгерд! – раздался звериный рев. – вызови этого червя на поединок! Я думал, что говорю с драконом, но вижу перед собой лишь слизня!
По законам гостеприимства Санкеш не мог сам лишить жизни Хаджара, но мог предложить это сделать другому. Через поединок.
Из шатра вышел человек той породы, с которой еще никогда не сталкивался Хаджар.
Глава 371
Из шатра Санкеша, никоим образом на задетого недавней “схваткой” двух аур, вышел высокий, плечистый мужчина. Двух метров ростом, он был облачен в кольчужные доспехи, подшитые мехами неизвестных Хаджару животных.
Прикрывшись ладонью от палящего солнца, он слегка покачивал длинной саблей. В левой руке сжимал круглый деревянный щит с железной сердцевиной.
Несмотря на кажущуюся простоту, и одно и другое являлось артефактами уровня Земли. Хуже, чем меч Горного Ветра или алебарда Санкеша, но тем не менее.
Грудь некоего Ольгерда пересекали широкие, уродливые шрамы. На светлой коже эти красные и розовые полосы выглядели отталкивающими в чем-то жуткими.
Суровое лицо, так же украшенное шрамами и морщинами, прикрывала густая растительность золотых волос. Не таких, как у блондинов в Лидусе, а скорее цвета ржи.
Борода и волосы были заплетены в косички, на конце каждой из которых качались металлические шарики-клипсы.