Сам он вонзил жезл в песок и начал что-то нараспев читать. Сама же Тилис водила своим жезлом по воздуху. Камень в навершии волшебного оружия сиял энергией. Она использовала его точно так же, как и при создании талисманов. За каждым её движением в пространстве оставалась полоса энергии.
Постепенно они сливались в некие иероглифы, которые, в свою очередь, образовывали длинную вязь. Под конец Тилис что-то громко выкрикнула и Хаджар ощутил исходящую от неё волну энергии. Неправильную и чуждую. Истинную, если так можно выразиться.
Иероглифы вспыхнули и над головой Духа появилось белое облако из которого на тварь упала огромная клетка, сделанная из белого, плотного льда. Оказавшись взаперти, тварь, тем не менее, оказалась в безопасности от заклинания Карисы.
Огненные тени отшатнулись ото льда и принялись кружить вокруг клети.
– Шторм Агниса! – на языке пустыни прокричал Рамухан.
Из навершия его жезла в небо ударила желтая молния. Изогнувшись дугой, она, ветвясь и разделяясь, обрушилась на Духа. Хаджар мог поклястся, что услышал крик твари, когда желтые молнии начали пронзать его тело.
– Убери свою клетку, Тилис! – закричала Кариса. – я не могу использовать Тени Пламени!
– Отстань, мы справим…
Но Тилис ошибалась. Они с Рамуханом не справились. Дух, закинув голову, протяжно закричал. Песок вокруг начал ходить волнами, а затем в небо ударил огромный, широкий столп. Он закрутился в торнадо, раскалывая и дробя ледяную клетку.
Тилис вскрикнула и рухнула на колени.
– Он исчез! – выкрикнул Эйнен, все это время держащий руку над своей тенью.
Хаджар всмотрелся-вчувствовался в песчаное торнадо, все еще крутившееся на том месте, где стояла тварь.
– Проклятье…
Размазавшись тенью семи воронов, Хаджар в последний момент успел подставить меч под обрушившиеся песчаные сабли. От удара вокруг распосртранилась волна энергии, поднявшая метровые песчаные волны.
За спиной Хаджара сидела сжавшаяся в комок Тилис. Она успела почувствовать приближение Духа, сформировавшегося прямо в воздухе, но на защиту не хватало времени.
– Зач…
– Заткнись! – проревел Хаджар.
Не от злобы, а просто потому, что даже такое противостояние с тварью требовало от него максимальной концентрации.
Дух навис над ним, давя на сабли всем своим весом. Хаджар же вглядывался в пространство под капюшоном.