Уверенность в том, что ни одна преграда на пути не остановит и не замедлит его шага.
Старый кожаный кошелек с двумя браслетами успокоил рвущееся из груди сердце. А все остальное – кольцо Патриарха Черных Врат, слеза Феи, подарок маленькой Серы, это лишь небольшие дополнения к двум самым важным вещам.
Хотя, взглянув на меч, Хаджар, все же, первым делом повязал на пояс именно кошелек.
Мечей в этом мире много…
– Не думаю, что вам разрешено здесь своевольничать, – прозвучало за спиной.
Хаджар обернулся. Только сейчас он понял, что слишком глубоко погрузился в собственные мысли.
Звуки веселья уже давно стихли. Центральный зал, внешне напоминающий таверну и бордель одновременно, опустел. Все практикующие, ряженые в синие браслеты, обнажив оружие сгрудились за спиной Глена. Тот все так же показательно лениво потягивал хмель из кружки. Вот только его цепкий взгляд говорил об обратном.
Предводитель полусотни отобранных Кариссой “подопытных мышей” был готов к схватке. Вернее даже – к битве. На смерть.
Эйнен, уже каким-то образом успевший нацепить наряд своего народа, стоял плечом к плечу с Хаджаром.
– Положите вещи обратно и идите спать, – приказным тоном продолжил Глен. – не дело воровать у тех, кто вас приютил.
– Мы ничего не украли, – процедил Эйнен. – лишь забрали свое.
– Ваше здесь ничего нет.
– Имена на коробках говорили об обратном, – спокойно напомнил Хаджар.
Они встретились взглядами с Гленом.
– Кажется, на севере и островах детей перестали учить счету, – с нажимом сказал Глен. – последний раз прошу по-хорошему. Полож…
– Положи детородный орган своих псов себе в глотку, – сплюнул на пол Эйнен. Подобное высказывание едва не заставило Хаджара слегка приоткрыть рот от удивления. Да уж, видимо на обычно спокойном островитянине сказывался стресс последних недель. – сколько уже вы так обкрадываете новичков? Заставляете их думать, что они не могут забрать вещи, а потом отправляете на смерть?
– Рот закрой, рыбо-люб, – выкрикнули из толпы.
– Ага, – поддакнул другой голос. – выдаем оружие.
– Что поржавее…
Зазвучал гогот, похожий на смех голодных псов.
– Те, кто выживают, получают наше уважение и место за общим столом, – продолжил Глен. – это такая очень древняя традиция и не вам её нарушать.