Клей обладал не только обездвиживающим свойством, но и какой-то странной способностью впитывать энергию. Стоило только попытаться освободиться с её помощью, как субстанция начинала светиться и сила буквально вытекала из тела и Ядра практикующих.
Жуткая темница. Намного более страшная, нежели простой рабски ошейник с отравленным шипом. Он, хотя бы, был понятен и даже в чем-то знаком.
– Хаджар, – произнес Эйнен.
Не то чтобы, спустя еще две недели, ему хотелось общаться, просто губы и язык – единственные мускулы, которыми они могли пользоваться.
– Все еще здесь и никуда не ушел, – попытался пошутить Хаджар.
За это время их ни разу никто не навестил. Даже та Рыжая, явно питавшая не самые светлые чувства к Хаджару – и она игнорировала их присутствие. Что удивительно, еды им не требовалось. Видимо, перерабатывая энергию, клей каким-то странным образом подпитывал своих пленников.
Во всяком случае, Хаджару хотелось верить, что перерабатывал он именно её, а не непонятно откуда берущиеся в кишечнике экскременты…
– Что ты такого съел, когда на нас напал дракон?
Хаджар ждал этого вопроса.
Некоторое время Хаджар размышлял, ответить ему честно или нет. После Неро, Эйнен стал первым, кого он бы, с большой натяжкой, мог назвать другом. Они так же бились плечом к плечу, прикрывали друг другу спину, но что-то в их отношениях было иначе.
– Тело феи, – прозвучал, наконец, ответ.
После секундной тишины, Эйнен спросил:
– Чего? Что еще за фея?
Теперь пришел черед Хаджара помолчать.
– В смысле – что еще за фея?
– В самом прямом, Северянин. Что такое фея? Тайный эликсир твоей королевской семья? Мистическое снадобье? Артефакт?
– Если подумать, то это действительно тянет на шутку, Эйнен.
Хаджар услышал бульканье. Такое уже было, когда они ругались и Эйнен пытался освободиться из оков клея, чтобы придушить варвара.
– Будь у меня возможность, я бы вызвал тебя на дуэль, – рычал островитянин, продолжая “булькать”.
Хаджар скептически изогнул правую бровь. Увы, этот его жест оценила разве что пролетавшая мимо летучая мышь.