– Со всяким бывает, – философски заметил Хаджар.
– Но не с тем, кто не забывается, – с трудом, но островитянин принял сидячее положение. Принюхавшись, он взял заранее заготовленное снадобье и залпом выпил. – я смотрел на них с высока и Великая Черепаха меня покарала. Эти чехеры, пока я медитировал, умудрились накинуть на меня ошейник. Если бы не то, что последовало потом, я бы даже восхитился такой ловкостью. Подвесили на стрелу… видимо не я первый, кто попался. Почувствовать успел, а среагировать – уже нет.
– А потом просто резали ножами, – еще по ранам догадался Хаджар.
– Чтобы не было возмущений в Реке Мира, – кивнул Эйнен. – еще в сознании держали каким-то снадобьем.
– А что спрашивали.
– В том-то и дело – ничего. Так бы я ответил. Не люблю терпеть боль. А отомстить всегда успел бы.
Пытка ради пытки… По личному опыту Хаджар знал, что хуже этого ничего не придумаешь. Когда пытают, чтобы выведать информацию, всегда есть надежда, что боль и муки прекратятся. А когда для “удовольствия” … вспоминать, даже, не хотелось.
"Хаджар, выныривая из медитации, открыл глаза и посмотрел на товарища. Тот не выглядел фруктом первой свежести, но и особо дискомфорта не испытывал. Хотя, можно было не сомневаться, вокруг сновали те, кто его пытал. Не всех же перебил Хаджар. Всего, к праотцам, он отправил не больше восьми человек.
– Какой-то ты слишком спокойный.
– Наверное, – ответил Эйнен, вытирая с губ эликсир. – просто, хочется верить, что этим событием, полученным уроком, я откупился от Великой Черепахи.
Хаджар кивнул, соглашаясь с подобной философией.
До самого вечера они провели за беседой, вспоминая как и когда умудрились попасть в просак. Затем спали, но на этот раз – посменно. Увы, ночью никто так и не сунулся к ним. Видимо, Глен решил что на время ему стоит унять свой нрав.
Следующие три дня прошли в том же режиме.
Хаджару досталась птица, похожая одновременно на гигантского стервятника, чайку и пеликана. Её длинные, наточенные когти едва на вскрыли грудь Хаджару, но он довольно быстро справился и отсек уродливую голову от не менее уродливого туловища.
Эйнен бился с песчаной кошкой. Довольно неприятным противником. Размером с собаку, этот кот умел использовать те же приемы, что и волки Шакха.