У меня метр семьдесят семь, значит, у него где-то сантиметров на пять или семь поменьше. Широкоплечий, но не культурист. Коренастый такой. Волосы длинные, на затылке собраны в пучок. Очки меня смутили. Он зимой вечером в помещении ходил в очках с чуть притемненными стеклами. Мы решили, что это просто понты.
– Но почему вы подумали, что этот тип – не настоящий фотограф?
– Фотограф-то он, может, и настоящий, – ответила блондинка. – Только повидали мы их всяких. Этот Игорь уж больно много говорил. О творчестве своем, о перспективах всяких.
– Молодой, начинающий, – напомнил ей Гуров. – Он же, по вашим словам, сам приглашал вас на фотосессию, потому что хотел сделать рекламу прежде всего себе.
– Таких мы тоже повидали на своем веку, – проговорила не по возрасту ворчливая блондинка. – Они никогда не показывают, что начинающие. Всегда стараются выпятить, что давно и долго занимаются фотографией, только теперь решили делать это за деньги.
– Да, понятно. – Гуров кивнул и посмотрел на Крячко. – Дальше что происходило?
– Пока мы с ним болтали, стали подтягиваться девчонки.
"– В смысле? – не понял Гуров. – Почему даже?
– У нас шмотки недешевые, – проворчала блондинка.
– Это кто у нас? – Гуров кивнул. – Где эта самая Лена?
– Ее тут нет, – загалдели девушки. – Она уехала.
– Хорошо, рассказывайте дальше.
– Ленка заперла комнату, мы подергали дверь и поперлись фотографироваться.
– Кстати, что за аппарат у него был?
– Вполне нормальный, такой в магазине под полтинник стоит. Он с ним покрутился, что-то там у него не ладилось. Игорь снял фотик с треноги…
– Вот еще момент! – заявила одна из девушек. – Мне тогда странным показалось, что он нас собирается как в фотоателье снимать, с треноги. Обычно фотографы работают с руки, различные ракурсы пробуют, чуть ли не на пол ложатся.