– Дела идут плохо, уголовка на хвост села?
– Типун тебе на язык, – проворчал Лешка. – Просто слишком долго цацки держу на руках. Стремно.
– Леха, ты же не блатной. – Арслан усмехнулся. – Зачем же пытаешься на фене ботать? Так чего ты хочешь? Сдать все оптом? Это у тебя первый фарт или другие были?
– Не первый, ты же знаешь, Арслан. Просто сейчас в Москве нет никого из моих прошлых партнеров, а новых заводить себе дороже. Можно нарваться. И в Москве сбывать нельзя. Всплывут, потом ко мне ниточка приведет.
– Это точно.
– Арслан, я тебя в долю возьму, – пообещал Лешка и скрипнул зубами.
Он понимал, что ему придется как-то объясняться за эти потери перед своими приятелями. А как иначе? Поймет и поверит только Санек, а Вован с Максом – это вряд ли. Черт, в крайнем случае придется жертвовать частью своей доли.
"«А почему? – эта мысль засела гвоздем в голове Лешки. – Я все придумал, организовал, теперь сбываю. А они только портят все, не столько помогают, сколько вредят делу. Да на их месте можно использовать любого, если он не совсем идиот. Так почему я должен из-за них получить меньше?!»
Игорь Владимирович Матюшин выкатился из подъехавшего «Лендровера» как мячик. Владимир смотрел на него в окно, вертел в руках чашку кофе и думал, почему все невысокие, но состоятельные люди так любят большие машины?
«Комплексы? Или я просто не обращаю внимания на высоких состоятельных людей, которые тоже любят большие машины? Может, я просто зол на весь мир».
– Матюшин приехал, – бросил Владимир через плечо своим коллегам. – Чего его принесло?
– Он хозяин, – заявил из-за своего стола Ленька Богатов. – Имеет право приезжать, когда захочет.
Коля Рыбин, третий оценщик, возился на своем рабочем месте с лупой, в очередной раз пытаясь протереть стекло. Он вчера весь вечер ныл, что лупа запылилась, поэтому нужно покупать какой-то раствор для оптики.
В их маленьком коллективе сложились весьма странные отношения. Володя Кошелев пришел в салон лет восемь назад. Тогда тут вместе с Рыбиным работали какая-то толстая тетка и старик Махно. Нет, это не прозвище, а его настоящая фамилия.
Потом старик и женщина ушли и появился Ленька. Если бы не Богатов, то в мастерской вообще не с кем было бы поговорить. Рыбин отличался просто феноменальной молчаливостью.