Вован понял, что удовольствия от предстоящего эффекта ему уже не получить. Он как-то остро почувствовал, что его в этом кругу не уважают, держат чуть ли не за клоуна.
Вот Парфен – настоящий мужик. Никто толком не знает, чем он занимается, но бабки у Парфена есть всегда. Он ими не кидается, ведет себя спокойно, солидно. Угощает, в долг дает, даже на стрелках, люди рассказывали, по понятиям разбирается. Парфен сидел, это понятно. Он вхож в какие-то авторитетные круги, а с пацанами типа Вована общается просто так, для отдыха, что ли, по вечерам в баре.
Дорогая железная дверь была приоткрыта, и Вован потянул ее на себя. Вторая внутренняя была вроде попроще, но Вован, толкая ее от себя, понял, что она очень тяжелая. Наверное, пуленепробиваемая. Вот как люди живут, которые при делах. Но ничего, сейчас Вован тоже докажет, что он не фраер дешевый.
Его просто подмывало рассказать, в каких он делах с Конрадом участвовал, как они с Максом несколько дней в бригаде работали и построили фальшивую стенку.
Но нельзя! Тут Конрад прав. В блатном мире трепать языком и хвалиться не стоит. Это даже опасно. Не те сейчас блатные. Вон Парфена Вован всегда за друга считал, а тут почувствовал, что это вовсе не так. Нет, не уважает его Парфен. Так, за одним столом сидели, пиво сосали.
– Заходи. – Парфен стоял в тапках с загнутыми носами, расшитых золотыми нитками, в спортивных трусах и с полотенцем на плече.
"Наверное, на тренажерах занимался.
Вован с независимым видом стал открывать сумку, но подвел замок-молния. Ему пришлось дергать его. Это выглядело как-то унизительно. Эффект снова испорчен.
– Да ты заходи, чего сразу сумкой своей занялся. Присядь. Давай побазарим, пивка холодного выпьем.
Вован нахмурился, оставил в покое замок и нерешительно шагнул по дорогой плитке на полу в сторону гостиной. Да это же настоящий царский дворец! Вот как Парфен, оказывается, живет.
– Чего рот разинул? – насмешливо спросил хозяин. – Не был у меня ни разу? Привыкай к хорошей жизни.