Мы все как глупые мошки летим на его свет и не желаем останавливаться. Увы, но таковы реалии.
И побежали трудовые будни. Стас аккуратно и совершенно безболезненно ввел меня в курс всей текучки, а потом и обложил задачами. Но без фанатизма. И я ему за это была безумно благодарна. Да и вообще, я заметила, что при всех сумасшедших объемах работы, мало кто оставался в офисе после шести вечера. Гордеев умел выстроить процесс так, что задача решалась корректно и четко, но в кратчайшие сроки.
Никто не делал двойной работы, не лил воду.
– Мы можем ошибаться и учиться на этих ошибках, – говорил он, нахмурившись, – но лажать не имеем права.
Так и трудились, не покладая рук. Вот только Гордеев больше не вызывал меня к себе в кабинет после моего эпического фиаско.
И плевать ему было на мои стильные деловые костюмы, высоченные шпильки, идеальный макияж и прическу. Вообще до балды!
Сегодня вот даже рискнула и надела немного легкомысленное кашемировое платье с расклешенной юбкой. Так этот айсберг во плоти просто окинул меня придирчивым взглядом, всего лишь удивленно приподнимая брови, а потом выдал:
– Арина, ты мой заместитель, а не девочка на утреннике.
"И не дожидаясь моего ответа, просто развернулся и ушел, оставляя меня обтекать в приемной, как бездомной кошке, которую облила водой из лужи, проезжающая мимо, машина. Такое себе удовольствие, я вам скажу.
А уже в обеденный перерыв я выпала в практически нерастворимый осадок. В положенное время я вышла из кабинета и замерла, останавливая свой взгляд на стройной, ухоженной брюнетке под сорок или около того.
Вопросительно перевела взгляд на Милу, но так только растянула губы в услужливой улыбке, привстала со своего стула и приглашающе указала на дверь Гордеева.
– Станислав Сергеевич вас ожидает.