А потом я буду должен батрачить на вас в вашей богадельне за три копейки в год до гробовой доски, отрабатывая сомнительные дары. Я угадал?
– И правда ясновидящий, – покачал головой и деланно удивленно поджал губы толстосум, – ладно, тогда я умываю руки, раз учеба в «Золотой Лиге» тебе не интересна.
– Не интересна, – согласно кивнул я, нетерпеливо поглядывая на экран своего убитого в хлам смартфона.
– Держи, – протянул он мне черную картонку с золотыми буквами на ней.
– Зачем? – нахмурился я.
– На память, Стас, – улыбнулся тепло, по-отечески похлопал по плечу, а потом просто обогнул меня и уверенной походкой светского льва пошел сквозь толпу.
Видимо, не оставляет попытки найти очередного лоха, который будет горбатить спину во имя его конторки.
Удачи, дядя!
Глянул на визитку в последний раз и пошагал к урне, но только было хотел выкинуть ненужный мне кусок ламинированного картона, как рука почему-то дрогнула. И черт его знает почему.
Не выбросил, только сунул в задний карман и пошагал дальше.
И оглядываться я не хотел, только упорно пёр по направлению к выходу, пока меня кто-то не одернул за рукав.
Повернулся и тут же уставился в карие глаза той самой Оли. Натянуто улыбнулся. Вопросительно наклонил голову.
– Привет. Уже уходишь? – елейно пропела девчонка.
– Привет. Да, – ответил односложно, но сам тут же отыскал в толпе ее белокурую подружку.
Стоит в компании ребят из своей элитной школы. Смеется над какой-то репликой рыжеволосого парня. Богатый равно веселый, интересный и занятный. Как все просто у этих мажоров, не правда ли?
– Но ты кое-что забыл! – качает головой и заливисто хохочет.
– Серьезно? – скалюсь ей, замечая, как в нашу сторону косится Арина.
– Да. Я думала, что ты все-таки пригласишь меня в кино или, на худой конец, попросишь номер телефона, чтобы мы могли поддерживать общение, – подмигивает и чуть подается в мою сторону.
И мне от чего-то становится тошно от ее навязчивости. Она всю неделю кидала в меня пламенные взгляды, кокетливо помахивала пальчиками при встрече и хлопала густо накрашенными ресницами. Терпеть такое не могу! И я думал пронесет, но нет.
– Зачем? – устало выдыхаю я.
– Что? – хмурит она свои неестественно идеальные брови.
Вздыхаю. Ой, как я это не люблю! Обижать девочек – вообще не мой конек, знаете ли. Но еще больше я не люблю недоговоренностей.