Обещаю!».
Но это сообщение уже не доходит до адресата, а потому я понимаю, что меня тупо скинули в черный список. Вот так. Заслужил? Ну, так-то да, но…
Но я сдаваться не собираюсь.
И начинаю караулить у подъезда, чтобы попасть внутрь. Вот и бабуля с двортерьером тут как тут. Видит мои метания, сочувственно на меня поглядывает, но удаляется. А спустя минут десять появляется вновь, чтобы всучить мне пакет с домашними пирожками.
Офигеть, Гордеев, вот это подгон на двадцать третий День рождения! Такого мне точно никогда не дарили…
– Там с капусткой и с картошечкой, сынок, – улыбается мне этот божий одуванчик, а я ей и, чтобы не обидеть бабульку, все-таки откусываю небольшой кусочек.
Через две минуты пирожков нет, да и я только сейчас понял, что был голоден как волкодав.
В половине одиннадцатого вечера я все-таки попадаю в подъезд, поднимаюсь на третий этаж и стучусь в нужную квартиру. И она там – слышен звук работающего телевизора – вот только никто открывать мне не собирается.
А потому я тупо сажусь на лестничный пролет и принимаюсь ждать.
За ребрами ломит и дышать чертовски тяжело. Душа моя медленно, но верно исходит трещинами.
Нет, я ни на что особо не надеялся лично для себя в этот чертов день, но Арину поздравить мечтал. Да! Подарки выбирал от всего своего влюбленного глупого сердца, нужные слова репетировал и надеялся сказать, хотя бы не все, но парочку. А не отделаться жалкой смской.
Без пятнадцати двенадцать получил сообщение от Ветрова:
«Ну как?».
И тут же ответил:
«Никак».
Стиснул зубы, а потом решил, что не сахарный, не растаю, а значит смогу до самого утра досидеть, пока ее дверь не откроется, а уж там…
Не знаю, но я все равно, хочет она того или нет, поздравлю ее с праздником. Ведь лучше поздно, чем никогда…
Правда же?"
"Без пяти двенадцать за ее дверью послышались тихие шаги, замерли за дверью и вдруг замок щелкнул и провернулся.
А я резко поднял голову и уставился на девушку в простом домашнем халатике, с распущенными длинными волосами по плечам и самыми грустными глазами на свете.
– Арина, – прошептал я.
– Гордеев, – обвинительно ткнула она в меня пальцем, – ты совсем ошалел? Ты чего тут расселся, а? Перед соседями меня позоришь…
Ошалел?
Х-м-м, нет, моя дорога, пока не ошалел, но скоро обязательно сделаю это…
И решительно встал на ноги.
Глава 50
POV Арина
Рейс Москва-Тюмень. И я в кармане до боли сжимаю ключи от бабушкиной квартиры.