Или отец приказал? Или вообще пронюхал про нас? Про то, что я накуролесила…
Боже!
Заставила себя успокоиться, вот только ничего не получалось. Тысячи «зачем?» и «почему?» крутились в моей голове, мешали связно думать, спать, есть и вообще дышать. Руки перманентно тряслись как у запойного забулдыги и по венам струилась концентрированная серная кислота, стоило мне только представить, что этот парень снова ворвется в мою жизнь и разнесет ее на куски.
И он ворвался. С букетом роз и заявлением, что (внимание!) любит меня.
М-м, ну что тут скажешь? Действительно любовная любовь. Дайте две!
Обидели мальчика, ревновать заставили. И он не придумал ничего лучше, чем пуститься в бега от своей «любимой» женщины, а потом и вообще выпер ее подальше из своего отдела, чтобы глаза его влюбленные больше никогда не видели нехорошую бабенку.
Да, не спорю, я не подарок. Не идеал и уж тем более не мечта, но…подумать про меня такую грязь после того, как я ему свою девственность преподнесла на блюдечке с золотой каемочкой…
Это перебор, знаете ли!
И после нашего разговора я опять выла как одержимая и захлебывалась слезами. Ведь даже слова мне тогда сказать не дал. Минуты не нашел, чтобы хоть в чем-то разобраться. Зато распивать чаи с Сажиной – это, пожалуйста!
Улыбался, сидел, гад. Улыбался ей, пока я варилась заживо в котле предательства и боли.
А теперь у него, видите ли, глаза резко открылись. И я должна все бросить, и кинуться в его объятия. Счастье-то какое! Стас Гордеев больше не думает обо мне чудовищные вещи!
Простить? Как? Как, если в следующий раз он себе точно так же что-то нафантазирует обо мне и пойдёт на поводу у чужого мнения. Мне снова надо будет стучаться в закрытые двери и умолять выслушать?
И ни один букет в мире, даже самый прекрасный не заставит меня передумать.
Потому что я люблю его. И гордость уже не гордость, и воля – не воля, и хочется на все закрыть глаза. И, черт возьми, поверить ему и дать ещё один шанс.
И только страх перед будущим отрезвляет.
Что будет с нами, когда я снова сделаю что-то не так? Поможет ли он мне подняться с колен или шагнет на сторону врага, вместе с ним закидывая меня тухлыми помидорами?
Я один раз рискнула своей гордостью и поставила на кон все ради нас.