Радость топит меня с головой в своем океане безумия.
И меня так отчаянно тянет к ней. Мой магнит. Моя бездна. Мое безумие. И я даже не замечаю, как наши лбы почти сталкиваются друг с другом. Как мы начинаем дышать одним воздухом на двоих. Как останавливаемся в одном шаге от поцелуя.
Я так этого хотел!
– Давно, – выдыхает она и мой стоп-кран окончательно срывает."
"Подаюсь ближе, и наши губы почти соприкасаются. Горим! Так сладко, так чертовски за гранью! Мечта, которая наконец-то станет явью…
– Арина, – голос гудит нетерпением.
– Да? – и ее тоже.
– Можно я тебя…
И в этот самый миг освещение в лифте неожиданно мигает, а затем и полностью восстанавливается. И тут же магия между нами тает, а Арина подскакивает на ноги точно ужаленная. Краснеет, отводит взгляд, нервно одергивает юбку.
А я разбит.
Потому что мне невыносимо видеть то, что она снова от меня морозится. Встаю и в упор гляжу на нее, вот только она мне не отвечает, а, будто опомнившись от сна, отворачивается и выбегает из лифта, что наконец-то достиг пункта своего назначения.
И я за ней. Одеваюсь и поглядываю на нее, прикидывая в уме, что должен сделать. А потом, уже на выходе из школы решаюсь.
– Арин, может поговорим?
– С ней лучше поговори, – кивает она на Рябову, что одиноко стоит на школьном крыльце, а потом, увидев нас, кидается в мою сторону.
– Стасичка! – кричит Оля.
Да, твою ж мать!
Глава 19
POV Стас
Если честно, то рассказывать вам о том, чем кончился наш разговор между мной и Рябовой, мне, ой, как не хочется. Ибо там не было ничего вразумительного.
– Я приготовила ужин, ждала тебя после занятий. А теперь, что я вижу? Ты выходишь из школы на пару с девкой, которая весь год выливала на тебя словесные помои? Да ты просто жалок!
– Это девка твоя лучшая подруга, – резонно заметил я и пожал плечами, провожая глазами фигурку Арины, что, перепрыгивая через лужи, неслась к черному автомобилю, что уже ждал ее у ворот школы.
– Ты теперь с ней? – на ультразвуке выкрикнула она.
– Оля, – предостерегающе выдохнул я.
– Что? Говори, давай, смелее! – и по ее щекам потекли крупные капли соли.
– Тебя не касается с кем я. Никогда не касалось и не будет касаться. И это был твой выбор. К чему теперь весь этот цирк шапито? – устало потер я шею и выдохнул раздражение.
– Разве тебе не было хорошо со мной? – подбородок дрожит, голос срывается на плачь.