– Не похоже, что подвернула, – хрипло вырывается из меня.
Я поднимаю голову и буквально ныряю в омут ее глаз. Тону и забываю все на свете: как меня зовут, зачем мы здесь и даже как дышать. Арина рядом, остальное неважно!
– Подвижность типичная, видимых деформаций нет, – все так же надсадно выдавливаю я из себя, – как с чувствительностью?
– С чувствительностью? – подается еще ближе, смотрит вниз на свою ногу, облизывает губы и снова смотрит на меня, а потом выдает, – ну…тебя я чувствую.
Мать моя женщина!!! Отвал башки! Как это звучит! Но мне нужно прийти в себя, иначе я опять нафантазирую того, чего нет.
– Идти сможешь?
– Не уверена, – и ее ладони чуть сильнее сжимают мои предплечья.
– Могу донести тебя до медпункта…если хочешь, – и я хочу было встать, но она судорожно сжимает мои бицепсы.
– Хочу! Очень! – и ее левая рука скользит по моей коже и ложится на затылок.
Господи, как пережить это все? Я весь в огне, внизу живота припекает и кончики пальцев зудят, выпрашивая запретных ласк.
– Хорошо. Тогда держись крепко, – все же встаю я, чтобы подхватить ее на руки, но зависаю, прижимаясь к ней непростительно близко.
Слишком близко. Преступно! Я чувствую ее аромат, жар ее тела и электричество, что трещит, между нами.
– Так сойдет? – шепчет она мне, пока ее руки овивают меня. Уже за гранью!
И стоит мне лишь слегка повернуть к ней голову, как наши губы соприкоснутся. Я знаю это!
– Арин? – почему-то тоже перехожу я на шепот. Не могу больше. В венах все бурлит, мозги оплавились, сердце вот-вот разорвет от напряжения…
– М-м? – ни то стон, ни то всхлип.
Поднимаю на нее глаза и буквально захожусь восторгом. Ее веки прикрыты, и она глубоко, прерывисто дышит. И будто ждет. Ждет, что я буду делать с ней.
А может меня просто глючит? Я уже давно слетел с катушек и выдаю желаемое за действительное? Боже, не надо так!
Осторожно веду носом по ее щеке. А потом и губами, жадно ловя ее реакцию и боясь спугнуть чудо. Прикасаюсь легонько к ее губам, нежно прикусываю нижнюю и слышу нервный, судорожный вздох, вперемешку с тихим стоном.
И все! Для меня это значит только одно – она согласна!
Предохранители сорваны! К херам!
Набрасываюсь на нее, как одержимый. Слегка давлю на подбородок и ныряю вглубь ее рта. Языки сталкиваются, и мы оба стонем, а потом и взрываемся под натиском почти оглушительных эмоций.
Наш! Первый! Поцелуй!
И черт меня дери, далеко не последний!
Я задыхаюсь, теряя над собой остатки контроля.