Мысль о том, чтобы наконец-то узнать всё, что до сих пор оставалось для меня загадкой, была, безусловно, захватывающей и пугающей… в большей степени пугающей. Но даже будучи уверенной, что в книге есть неприятные для меня моменты, я знала, как отвечу. Разве могла я сказать нет?
Грета: Буду рада прочитать её.
Сообщение от него пришло сразу же, как будто он ждал моего ответа.
Элек: Знаю, это довольно неожиданно, особенно учитывая то, как мы расстались.
Грета: Действительно неожиданно.
Элек: Никому другому я не доверяю.
Грета: Как ты пришлёшь её мне?
Элек: Я могу отправить файл тебе на почту сегодня вечером.
Сегодня? В этот самый момент, я поняла, что завтра придётся отпрашиваться с работы. Потому что, как только начну читать, то уже ничто не сможет заставить меня остановиться. Во что я ввязываюсь?
Грета: Договорились.
Элек: Книга ещё не закончена, но она довольно объёмная.
Грета: Чуть позже я проверю свою электронную почту.
Элек: Спасибо.
Грета: Всегда пожалуйста."
"Я вылила остаток вина в свой бокал, безуспешно пытаясь вдохнуть полной грудью свежий вечерний воздух. Ранее аппетитный запах соседского барбекю теперь вызывал у меня тошноту, и я переместилась с балкона в спальню. Открыв свой ноутбук, не в силах справиться с волнением, я слишком быстро ввела пароль электронной почты. Понадобилось ещё несколько попыток, прежде чем мне удалось войти в систему.
В самом верху жирным шрифтом было выделено новое письмо от Элека О’Рурка.
Я знала, что это история причинит мне боль, так как в ней должна раскрыться тайна, объясняющая поведение Ренди и Элека по отношению друг к другу. Но не ожидала, что буду убита наповал уже первым предложением.
* * *
Пролог
Яблоко от яблони недалеко падаетЯ незаконнорожденный брат своего отца.
Всё ещё в замешательстве?
Представьте, как чувствовал себя я, когда эта ошеломляющая новость обрушилась мне на голову. И, тем не менее, начиная с четырнадцати лет, это открытие определило то, кем я являюсь.
Моё несчастливое детство имело бы чертовски больше смысла, если бы эта маленькая деталь стала известна чуть раньше.
Но тайна не должна была выйти наружу.