Никогда, до этого момента, я и представить себе не могла, как же это здорово — просто держаться за руки.
— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, — сказал он.
— Мне тоже. Он оставил мне письма, по одному на каждый год, до моего тридцатилетия. Так что, в каждый свой день рождения, я читаю их.
— Он бы гордился тобой. Ты действительно хороший человек.
Не знаю, чем я заслужила возможность, узнать каким был Элек, когда не вёл себя, как грубиян, но была ей рада. И в тоже время, я ожидала, что происходящее может закончиться в любой момент.
— Спасибо. — Я поймала себя на том, что мой взгляд задержался на нем слишком долго, и резко отвернулась. Он отпустил мою руку, и развернул лицом к себе, снова вынуждая встретиться с ним взглядом. — Не делай этого.
— Чего?
— Ты отвернулась от меня. Это моя ошибка, потому что я заставил тебя поверить, будто не желаю почувствовать на себе твой взгляд. Вся эта чушь про самоуважение, которую я наплёл тебе. Из всех моих слов, эти были самой большой ложью, и я очень сожалею именно о них.
У него есть чувства ко мне?
— А что ты видишь в моих глазах, когда я смотрю на тебя?
— То, что я тебе нравлюсь, хотя и считаешь, что не должен. — Я улыбнулась в молчаливом согласии, и он продолжил.
— Ты не облегчаешь мне задачу, Элек.
— А иногда, ты смотришь на меня так, будто хочешь, чтобы я снова поцеловал тебя, но не знаешь, как бы отреагируешь, если сделаю это. Тот поцелуй…именно из-за него я тогда так быстро свалил из кафе. Он начиналося, как шутка, но стал абсолютно искренним.
Узнав, что в тот день он чувствовал тоже самое, что и я, мое сердце забилось сильнее.
— Я тебе нравлюсь? — выпалив это, я сразу почувствовала себя идиоткой.
Он усмехнулся.
— Это делает тебя тобой. — Он наклонил голову. — Почему ты решила, что я предпочитаю их? Просто из-за того, что привожу их домой? Эти девушки, они… доступные, мягко говоря. Если честно, их не интересую я. Они не пытаются узнать меня.