В конце выходных мы получаем рассылку для всей команды, в которой говорится, что нам необходимо остаться еще на час после тренировки в понедельник утром.
Пиар-гуру Кристи Делмонт наносит новый удар.
Детали расплывчаты, но опять же, Дженсен тоже подписал это письмо, и он крайне не любит, когда его спрашивают о деталях, так что...
Мы с Шейном выходим из душевых кабинок, обернув вокруг талии полотенца. Условия Брайара масштабно отличаются от Иствуда. Прежде всего, запах. Здесь его практически нет благодаря непревзойденной системе фильтрации воздуха Брайара.
— Я просто говорю, — говорит Шейн, когда мы возвращаемся в главную комнату, чтобы переодеться.
— Эта радикальная мера, но, может быть, просто сделай одну фотку и отправляй ее? — Предлагает Беккет.
— Ха. Это для лентяев. Слишком легкое решение. — Шейн плюхается на скамейку и достает носки. — Девушкам нужно чувствовать себя особенными. Если она просит фотографию члена, она получит свою личную фотографию, сделанную специально для нее.
— Сделанную специально для нее? — Вторит Ник Латтимор. — Братан, что ты вообще делаешь? Создаешь специальный антураж под индивидуальность каждой цыпочки? Если ей нравятся полевые цветы, ты будешь позировать на лугу?
Рэнд покатывается со смеху, хлопая себя по колену.
— А для фоток для Линдси ты надевал на него крошечную розовую пачку?
Бывшая Шейна была балериной, и все покатываются со смеху, когда мы представляем то, что описали Ник и Рэнд. Я даже замечаю, что несколько парней из Брайара сдерживают смех.
Рациональная часть моего мозга понимает, насколько для команды вредно это разделение, которое, кажется, не исчезает.
Но та часть, которой навязали эту руководящую роль, не может побеспокоиться о том, чтобы попытаться это исправить.
Как только я надеваю обувь, беру телефон со своего столика, чтобы проверить, нет ли пропущенных сообщений.