другое название — пространственно-временные туннели) не существует, — утверждает Беккет, даже когда переписывается по телефону с какой-то цыпочкой. Он умеет быть многозадачным, когда дело доходит до путешествий во времени и секса.
— А ты не можешь доказать, что они существуют, — раздраженно говорит Наззи.
— Наз. Братан. Ты ведешь проигранную битву, — советует Шейн. Он тоже переписывается. Прошлой ночью он встретил другую чирлидершу на вечеринке братства. Чувак пробивается в команду поддержки, как будто сам пытается выиграть национальные.
— Мне сейчас нужно спросить, и мне нужно, чтобы вы все пообещали не осуждать меня, — нервно говорит Патрик.
— Никто этого не пообещает, — сообщает ему Рэнд.
— Тогда забудьте.
Рэнд хихикает.
— Верно. Как будто теперь мы отпустим тебя, пока ты не спросишь.
— Я сказал, забудьте. — Патрик упрямо качает головой.
— Капитан? — кто-то обращается ко мне.
— Со-капитан, — доносится ехидный голос Трэгера из первого ряда, но мы все игнорируем его.
— Задавай вопрос, — бормочу я Мальчишке из Канзаса.
— Итак, эм, червоточины. — Он колеблется, оглядывая всех. — В них есть черви?
Его встречает абсолютная тишина. Даже Уилл Ларсен повернулся на своем сиденье, чтобы посмотреть на Патрика.
— Теоретические черви? — Поправляет Патрик. Он выглядит совершенно потерянным. — Я правильно говорю?
Шейн жалеет его.
— Все в порядке. Зато, ты правда красивый.
Он не понимает, что его оскорбляют, до тех пор, пока Шейн не возвращается к переписке со своей чирлидершей.
— Подожди.
— В них нет никаких червей, — говорит Беккет потрясающе добрым тоном. — По сути, червоточины — это искривленные области пространства, которые соединяют две отдаленные точки...
Я снова отключаюсь от них. Мне хватает слушать это дома. Я не позволю Беккету Данну разрушить мою жизнь и в кампусе.
Час спустя нас отпускают, и я пересекаю двор, направляясь к древнему, увитому плющом зданию, в котором проходят все мои лекции на этот день.
Прошло всего пару недель, но мне не потребовалось много времени, чтобы определить, что, если брать учебу — Брайар намного круче Иствуда.
Я выхожу со своей последней лекции на сегодня, когда на телефоне всплывает имя Джиджи. Мой пульс учащается.