— Ага, о чем я только думала? Глупо было задавать этот вопрос мистеру разговорчивому. — Я поднимаю бровь. — Знаешь, у тебя действительно плохая привычка никогда не говорить ни о чем важном.
— Это неправда. Мы все время говорим о хоккее.
— Хоккей не в счет. И ты знаешь, что это не то, что я имею в виду. — Я тянусь за своим пивом и делаю глоток, прежде чем поставить его обратно на комод. — Это не убьет тебя, если ты иногда будешь делиться. Даже незначительными вещами. Как, например, то, что ты имеешь против вещей.
— Вещей? — повторяет он.
Я использую воздушные кавычки, чтобы повторить его более раннее понимание.
— “Вещи переоценивают”. Ладно, круто — почему? Тебе не нравится беспорядок? Ты помешан на чистоте? Я имею в виду, ладно, очевидно, что ты помешан на чистоте. Но не слишком ли это экстремально? В этой комнате почти нет личных вещей. Ощущения, как в гостиничном номере. — Я обвожу рукой все вокруг нас. — Давай, ты должен дать мне что-нибудь.
Он на мгновение задумывается, явно испытывая неловкость.
— Я постоянно переезжал, когда был ребенком, — наконец отвечает он. — Много вещей украли.
— Ты переезжал со своей семьей?
— Приемными семьями. — Слова отрывистые, хриплые.
Я смягчаюсь.
— О, я этого не знала.
Он делает глоток пива.
— Большинство домов были переполнены. Дети дрались за игрушки, за внимание. Было легче не иметь за что драться или что у меня украли. Если в этом есть смысл. — Он пожимает плечами в своей фирменной манере. — Опрятность — это тоже привычка тех дней.
— Посмотри-ка, — говорю я ему. — Ты видишь, что происходит?
— Что?
—У нас с тобой настоящий разговор.
— Блядь. Ты права. Иди сюда.
Райдер много не говорит, но когда он это делает — это значит многое. В этих двух словах — иди сюда — столько тепла. Его голубые глаза говорят мне, что мы закончили разговор.
Я подхожу и становлюсь в ногах кровати.
Он приподнимает бровь.
— Ты собираешься сесть?
— Ты этого хочешь?
— Да.
Мое сердце бешено колотится. Поскольку я не взяла с собой сумочку, я достаю телефон и удостоверение личности из заднего кармана и бросаю их на тумбочку. Затем я присоединяюсь к нему на матрасе и сажусь, скрестив ноги.
Мой взгляд переходит на черный экран телевизора.
— Так мы что-нибудь смотрим?
— Ты этого хочешь?
— Нет.
Он делает большой глоток пива. Я улыбаюсь, когда замечаю браслет на его запястье.